Отем боком села на стул и положила сумочку на колени.

– В основном по утрам, плюс двойная смена в воскресенье. – Она взглянула на мою тарелку, на которой лежал недоеденный сэндвич. – Заряжаешься калориями перед завтрашними соревнованиями?

– Я помню, что Коннор упоминал их вчера в баре «У Янси». – Тут ее щеки покраснели. – Я же не сказала ничего ужасного, правда?

«Ты сказала, что мои глаза похожи на океан».

– Не-а, ты в безопасности.

– Слава богу. Когда выпью, несу всякую чушь, а потом ничегошеньки не помню, – пояснила она с легким смешком. – Ужасное сочетание.

Значит, она, скорее всего, не помнит, как сравнила мои глаза с океанскими глубинами, и наверняка забыла большую часть нашей беседы про поэзию и музыку.

Под воздействием выпивки все эти воспоминания стерлись, и она помнит только, как смеялась и играла в бильярд с Коннором.

Я ощутил укол разочарования, но решительно отмел это чувство.

«Так лучше. Для нее».

Отем посмотрела на исчерканную страницу моей тетради.

– Работаешь изо всех сил или нет сил работать?

– Да вот… задали тут кое-что. – Я перевернул страницу, чтобы она не прочла ничего из написанного.

 – Высшая макроэкономика.

– Точно, у тебя же экономика профилирующий предмет. И как продвигается?

– Пока не очень, – ответил я, отчаянно пытаясь придумать, чем заполнить молчание. Нужно сказать хоть что-то, чтобы Отем не приходилось поддерживать разговор одной. Увы, рядом с этой девушкой у меня напрочь отнимался язык, хотя в мозгу кипели тысячи мыслей в минуту.

«Работа, которую мне задали, посвящена тебе, ее главная тема: как дивно ты выглядишь в любом свете. В свете солнца, в баре, в полутемном кафе. Ты объект моей страстной привязанности.

За все время нашего знакомства мне удалось побыть рядом с тобой всего несколько минут, но я хочу писать только о тебе одной».

– Сколько у тебя завтра забегов?

– Целых три в один день? – ахнула Отем. – Не слишком тяжело?

– Они проходят с перерывом, так что у меня будет время восстановиться. Два коротких, на шестьдесят и сто десять метров, а потом эстафета.

– Давно ты занимаешься бегом?

– И Коннор все это время за тебя болеет?

– Приходит на каждое соревнование, – сказал я. – Ни одного не пропустил. Вообще-то, он уже давно меня поддерживает, с начальной школы.

Другие дети доставали меня, потому что… по ряду причин. Потому что у меня не было денег.

«Коннор сделал все это для меня, потому что он мой лучший друг, и он никогда не устраивал мне подлянок. Ни из-за девушки, ни из-за чего».

– Он хороший парень, да?

Услышав это, Отем, мило покраснев, подперла ладонью подбородок.

– Расскажи про свою начальную школу.

– Ты задаешь много вопросов.

– Ничего не могу с собой поделать. Как сказал Эйнштейн, у меня нет особых талантов, я просто очень любопытна.