Четко ребята поработали. Потом говорили, что этот комплект может и под плотики пойти, просто будет не сплошная лента, а куски его – паромчики. Можно пулемет, можно миномет перевозить. Вот лошадь вроде нельзя, так как она тряского мостика боится и взбрыкнуть может, вылетев за настил.

Наступали, конечно, не только мы. Видимо, подошли из резерва несколько дивизий, вот они и ударили, и даже авиация нашлась, не только немцы над городом летали. Даже группа ополченцев участвовала, дня два я их видел. Нужные люди. Вот откуда нам, нездешним, знать, что за улица Двадцатилетия Октября? А она к дамбе спускается.

А еще там несколько улиц с названием «гора». А кого же это гора была? Не то кузнецов, не то каких-то других, что с металлом работают. Улица Серго была, кажется, еще и Фрунзе. Ну и разные переулочки с простыми названиями типа Банный, Кленовый и Яблочный. Нет, вроде как Банного не было. Чего он мне тогда вспоминается? Ну, пусть не будет его там. Как-то все не очень хорошо отложилось в памяти, лучше бы сначала то, потом это, а после третье, четким порядком и в той же последовательности, но не вышло.

Смесь получилась: этот мостик и проклятая лягушка, потом немецкая траншея, к которой бежал и боялся подорваться на мине, потом немецкая каска, по которой я врезал прикладом со всей широтой натуры. Что было дальше? Вроде бег по ходу сообщения, кидая по пути трофейные гранаты. Я-то знал, как из них шнуры выдергивать, спасибо интернету, а Федя Крошкин, что у меня шел за спиной, как выяснилось, не ведал, потому кидал просто так. Немцу тоже некогда разглядывать, он и отпрыгивал за поворот, а нам в итоге то и надо было – сами до него добежали, и насаживается немец на штык, когда снова дернется обратно.

А в том переулке, что я счел Банным, меня чуть не прибило. Наша мина упала недолетом и прямо под яблоню, где я устраивался. В общем, на меня свалились и яблоня, и яблоки, а были они райскими, то есть такими мелкими и кислючими, которые люди так просто не едят, а из них варенье варят или самогон гонят… Я потом долго вытаскивал сучки, опилки и яблоки откуда мог. Пара яблок даже за обмотки завалилась. Увы, сапог тогда не было – где-то пропали между Корочей и Воронежем.

Выдали мне ботинки, и восстанавливал я уроки Островерхова, как обмотки наматывать. Хороший был дядька, а что с ними стало – сплошная тьма истории. Ну и горелой взрывчатки нанюхался, в мине ее с полкило, так что духу от нее много, да и глаза ест не хуже разных баллончиков, популярных в наше время. Но водой поплескал на глаза, и хуже не стало.

…Удара немцы явно не ждали, и сразу пошло неплохо, хотя и с потерями. Но подъем был душевный, такой, что давно не ощущал, да он не только у меня чувствовался.