Наша дивизия в этом наступлении не участвовала, хотя, может, какие-то подразделения из нее брали на помощь ударной группе.

Так что мы слушали орудийный гром и гадали, когда же придет весть о взятии Харькова. Судя по тому, что я раньше читал, фронт достаточно неплохо подготовил операцию, и, собственно, успех под Харьковом больше зависел от того, у кого окажутся крепче нервы, и он выждет подходящий момент для сокрушительного удара. Дело в том, что удар готовили и немцы, но маршал Тимошенко их опередил и успешно начал продвигаться вперед. Южная ударная группа фронта успешно выходила во фланг харьковской группировке и поставила немцев перед выбором – или забирать части и соединения из своей ударной группировки на защиту Харькова (отложив свое наступление в долгий ящик), или медленно готовиться к этому удару (рискуя потерей Харькова).

К первому варианту склонялся командующий немецкой группы армий «Юг», но в Берлине настояли на втором. И тут был такой нюанс: если бы Тимошенко активно вводил свои танковые корпуса и еще дальше продвинулся ими, то немцы могли не выдержать и решиться на отказ от окружения сил фронта. Может, даже вообще на отход из Харькова. Но так не случилось. Ввод в дело танковых корпусов был задержан, и возможность победить ушла. Но это я знал как человек из будущего, а пока вздыхал и ждал того, чего дождаться было нельзя.

Как жил я с февраля по май? Как обыкновенный рядовой пехоты. То есть много работал, иногда отдыхал, вздыхал по культурному отдыху и по Наташе, которых мне так не хватало. Хватало только работы – вот этого было всегда вволю и до офигения. Ну сами посудите. После январских боев мы отошли частично на свои старые позиции, частично – нет.

Во втором случае надо брать и долбить скованную морозами землю, отрывая окопы и ходы сообщения. Ломом и на полный профиль.

Прошло время, снег начинает таять, и мы снова беремся за инстумент, доделывая траншеи и прочие сооружения. Зачем? Ну, вот в феврале мы отрывали траншею с учетом того, что лежит двадцать сантиметров снега. Да, потом снег этот тает, вот и надо бороться с этой напастью. Плюс и вылезают разные огрехи, нам не видные, но заметные начальству, да еще и начинается совершенствование обороны. Минные поля, еще проволока, дзоты.

Про них сейчас расскажу.

Я опять попал в пулеметчики, и понятно, что во вторые номера и на «максим». Этому предшествовало пополнение, которым нас напитали очень неплохо. Но вновь призванные были явно недоученными. Встречались среди них и ребята из-за решетки, решившие стать более полезными стране, но это еще не так страшно. А вот то, что знали они военное дело на уровне меня под Кингисеппом, это было значительно хуже. Вот и приходилось искать людей, кого можно оторвать от дела.