– О, да! Разве стоит внимания мужик с кучей разделанных трупов в машине и с потерей памяти? – Губы мужчины растянула печальная улыбка.

– Поди ты! Значит, это из-за вас все отделение на ушах стоит? Любопытно, любопытно. – Вершинин аж засветился от радости. – Всегда хотел узнать: весит ли сколько-нибудь информация из мозга? Вы ведь совсем ничего не помните, верно? Эксперимент бы поставить, шанс офигенный. Круто ведь узнать, сколько весят мысли человека.

– Эксперименты мы проводить не будем. – Гуров понял, что, если доктора не остановить, осмотр задержанного так и не проведут, поэтому поспешил вмешаться: – Займитесь его физическими травмами, Леонид Ильич, это будет намного полезнее.

Головой займемся позже.

– Верно, верно, простите, – засуетился Вершинин, опускаясь на корточки, а себе под нос пробурчал: – Вот так всегда, кому-то амнезию, а мне гной и синяки. – Затем, без лишних расшаркиваний, ухватил пациента за лодыжку и принялся рассматривать травмированные ступни. – Так, так, так. Очень любопытно. Это как же вас угораздило так копыта изуродовать? Марафонская ходьба без обуви по пересеченной местности? Сколько же километров вы ими отмахали?

– Без понятия.

 – Во время осмотра мужчина едва сдерживался, чтобы не застонать от боли, теперь же слегка расслабился.

– Придется потерпеть, молодой человек, процедура обработки будет болезненной, – предупредил Вершинин, доставая банки с мазью и устрашающего вида хирургические зажимы. – Но вы не отчаивайтесь, не все так плохо. А чтобы отвлечься, есть проверенный способ: пока я буду заниматься своим делом, вы можете рассказать мне все, что помните. Из того, что с вами произошло, разумеется.

Как вам такой вариант?

Он по очереди посмотрел на пациента и полковника, после чего приступил к работе. Его пациент некоторое время сидел молча, наблюдая за действиями врача. Затем, воспользовавшись его советом, начал выкладывать подробности своих злоключений.

– Я ведь на самом деле понятия не имею, что со мной произошло. В какой-то момент я вдруг очнулся и понял, что бреду по лесу. Вокруг деревья в три моих роста, мошкара, комары, заросли кустарника, а я продираюсь сквозь них, точно медведь-шатун, которого подняли раньше времени.

Собственно, заросли кустарника меня в чувство и привели. Видите, на руках царапин, что морщин на физии древней старушенции? Это шиповник или дикая малина, точно не скажу. Как я туда залез, в самую гущу? А главное, зачем? Совсем рядом вполне приличная тропинка оказалась, а я в бурелом забрался. Это я уже, когда вырвался из колючек, тропинку увидел. По ней и пошел.

– Куда пошли? – задал наводящий вопрос Вершинин. Не столько из любопытства, сколько для отвлечения.