— Крошки раздражали, — пояснил парень, и Фома довольно улыбнулся.

Видимо, эти двое нашли общий язык. Хорошо бы еще Любовь Федоровна одобрила парня…

— Машина ждет, вашество, — напомнил мне слуга. И добавил: — Вы сегодня особенно богато выглядите. Прямо как император, только моложе…

— Надеюсь, что не покажусь слишком разодетым — не хотелось бы, чтобы моя спутница ощущала неловкость.

— Арина Родионовна сказала, что ничего не слишком! — внезапно огорошила меня выглянувшая из кухни Иришка.

— Откуда она знает? — не понял я.

— Я ей все описала, — совершенно искренне пояснила девушка. — Это ведь очень важно, чтобы ваши костюмы смотрелись гармонично.

— Спелись, значит… — хмыкнул я, нисколько не удивленный тем, что Нечаева нашла общий язык с кухаркой.

— Не серчайте! — вступился за подругу Фома. — Это нам, мужчинам, не так важно, как мы выглядим. А девицы — они иначе устроены.

— Того и гляди кошелек начнут искать, — тихо добавил я, вспомнив первую примерку Фомы в магазине.

Парень густо покраснел и зыркнул в сторону скрывшейся на кухне подруги.

— Я давно уже так не думаю, — проворчал он и зашагал в сторону лестницы.

— Значит так, Ярослав, — начал я инструктаж, — следи за лекарем. И, на всякий случай, прислушивайся к дому. Если вдруг услышишь какой-то странный зов…

— Какой? — насторожился бывший культист.

— Что-то жутковатое…

Я попытался подобрать слова, и Ярослав мне подсказал:

— Жуткое, как Любовь Федоровна?

— Вроде того… Сразу же ныряй в свой камень и не вздумай идти на этот зов! Это мой приказ.

Последние слова я произнес с нажимом, влив в них немного силы. И слуга покорно поклонился. Лишь потом, с трудом подняв глаза, он уточнил:

— Это может быть опасным для вас?

— Опасным для призраков. А мне бы не хотелось тебя терять.

— Спасибо, мастер. — прошелестел Ярослав и двинулся в сторону комнаты Виноградовой.

Я же поторопился спуститься по лестнице и направился к выходу. По пути вынул из кармана телефон и проверил входящие сообщения. В пришедшем письме было подтверждение доставки букета для Нечаевой. Я вспомнил о цветах в последний момент, потому как привык, что этими вещами занималась моя соседка.

— Где же вы, Любовь Федоровна?.. — пробормотал я.

И оглянулся, неторопливо осмотрел дом, напрасно ожидая заметить полупрозрачную фигуру женщины в голубом платье.

Затем встряхнулся и пошел дальше по дорожке. У выхода встретил Евсеева, держащего на руках одного из котов.

— Как твои дела? — поинтересовался я после его приветствия.

— Литр куда-то запропастился, — обеспокоенно сообщил он. — Все утро не могу его найти. И Пряник куда-то рвется…

— Мне стоило передать, что кот сидит у постели болезной, — сказал я, нарочно не называя имени.

Евсеев был неглуп и понимал, что произошло нечто из ряда вон выходящее.