Защитники всех национальностей и всех стран вместе работали над тем, чтобы оградить крупнейшие города и исторические памятники от терроризма. Не все шло гладко, но удалось предотвратить множество несчастий, особенно в странах Ближнего Востока. Нет ничего удивительного в том, что Мэгги, мастер постановки барьеров, участвует в проекте. Скорее всего, и квартиру эту ей предоставила не компьютерная фирма.

— Как житель Нью-Йорка я хочу поблагодарить тебя за помощь.

— Я тоже должна поблагодарить тебя. — Ее профиль был спокоен и величествен, как греческая статуя. — Ты дважды спас мне жизнь, причем без всякой магии.

— Иногда физическое воздействие эффективней магии.

Мне давно нужно было убираться домой, но я не мог себя заставить, чего-то ждал. Может быть, проявления интереса с ее стороны. Но его трудно разглядеть, если девушка ощетинилась, как еж.

Внезапно я понял, почему она такая колючая, и тихо произнес:

— Должно быть, это очень нелегко — быть чародейкой и видеть, как люди, находящиеся под твоей защитой, сходят от тебя с ума.

— Ты даже представить себе не можешь, — нервно усмехнулась она. — Я научилась ставить барьеры раньше, чем ходить. Но до сих пор не могу привыкнуть к тому, что люди рядом со мной превращаются в идиотов.

— Надеюсь, что я не такой.

Мне удалось прочитать в ее мыслях мимолетное воспоминание о неудачном романе в Лондоне — Защитники очень эмоциональны. Влюбиться в глупца, который мечтал лишь о твоем геле, но совершенно не интересовался тем, о чем ты думаешь и чем занимаешься, — конечно, это надолго вывело Мэгги из душевного равновесия. Поэтому она и согласилась переехать в Нью-Йорк.

— Оуэнсы — однолюбы, — продолжил я. — Как только ты пошла, я все для себя решил. Даже если ты ничего похожего не почувствовала, я в лепешку разобьюсь, но докажу, что это серьезно. Розы, метание консервов, шахматы на скамье в парке — все, что пожелаешь.

— Откуда ты узнал про шахматы? — Она удивленно обернулась. — Хотя да, ты же Защитник. И довольно сильный, между прочим.

— Целителю всегда найдется работа, и в этом я действительно силен. — Я отключил свой барьер, чтобы она могла убедиться в искренности моих чувств. — Посмотри сама.

Я почувствовал легкое, нерешительное прикосновение к краешку моего энергетического поля. Затем, когда я расслабился, контакт стал плотнее. Я почувствовал себя котенком, которому гладят шерстку.

— Моя мать говорила: это огромное счастье — встретить человека, для которого ты выглядишь прекрасно даже по утрам, даже с нечесаными волосами и полузакрытыми глазами, — задумчиво проговорила она.

— Я бы очень хотел проверить это. — Я взглянул в ее золотистые глаза и понял, что тону в них. — Но сам-то я уже знаю ответ. Ты будешь прекрасна даже тогда. Как и сейчас.