Бедняга зеленщик простудился, а потому придираться не стал. У меня есть еще два часа. Вот, — добавил он, протягивая ей цветок. — Нашел по дороге.

— Роза! — воскликнула она. — Спасибо! — Розы были дороги, и Джо не часто мог позволить себе такой подарок. Фиона прижала цветок к щеке, а потом воткнула его в волосы. — Ну что, готов недельный отчет? Сколько теперь у нас?

— Двенадцать фунтов, один шиллинг и шесть пенсов.

— Добавь это, — сказала Фиона, протягивая ему монетку, — и у нас будет двенадцать фунтов и два шиллинга.

— Как ты сумела ее сберечь? Опять сэкономила на обеде?

— Серьезно, Фиона. Я рассержусь, если ты не…

— Я же сказала, что нет! — ощетинилась девушка и предпочла сменить тему. — Дело двигается слишком медленно. У нас еще и пятнадцати фунтов нет, а нужно двадцать пять. Неужели это когда-нибудь случится?

— Конечно случится. При таких темпах двадцать пять фунтов будут у нас через год. Этого хватит, чтобы снять помещение на три месяца и поставить прилавки.

— Через год… — повторила Фиона. — Целая вечность.

— Милая, год пройдет быстро, — сжав ее руку, ответил Джо. — Это самая трудная часть. Еще через шесть месяцев мы откроем наш первый магазин, немного поднакопим и откроем второй. В конце концов у нас будет целая сеть магазинов, и тогда мы станем просто купаться в деньгах.

— Мы разбогатеем! — радостно сказала девушка.

— Ну, не сию минуту, но когда-нибудь это непременно случится. Обещаю тебе, Фи.

Они с Джо годами представляли себе собственный магазин; планы уточнялись до тех пор, пока картина не стала такой ясной, что Фиона закрывала глаза и чувствовала запах чая, гладкость дубового прилавка и звон медного колокольчика, извещающий о приходе посетителя. Помещение у них будет светлое и просторное, а не какая-нибудь дыра в стене. По-настоящему красивое, с такими большими витринами, что люди просто не смогут пройти мимо.

«Фи, все дело во внешнем виде, — часто повторял Джо. — Только он привлекает покупателей».

Их магазин ждет успех, в этом Фиона не сомневалась. Джо, как сын зеленщика, знал о торговле все. Он буквально вырос на тележке, проведя первый год своей жизни в корзине между репой и картошкой. Джо научился говорить «купите мою чудесную петрушку» раньше, чем произносить собственное имя. С его знанием дела и общим для обоих упорством они просто не могли потерпеть неудачу.

«Наш магазин, только наш», — думала Фиона, любуясь Джо, смотревшим на реку. Решительный подбородок, золотистая щетина на щеках, крошечный шрам над глазом… Она знала каждую его черточку. Джо Бристоу был неотделим от ее жизни и будет неотделим всегда. Они росли на одной улице, жили через дом друг от друга. С детства играли вместе, бродили по Уайтчеплу, рассказывая о своих обидах и неприятностях.