На Фиону и ее коллег посыпались вопросы. Бертон сошел со сцены и стал пробиваться сквозь толпу, отталкивая тех самых людей, которых хотел подбодрить несколько минут назад.

— Джайлс, что это значит? — требовательно спросил он.

— Все документы здесь, Уильям. Прочитайте их, — ответил Беллами. Он открыл портфель и вынул сертификаты. Те, которые Фиона купила в Нью-Йорке. Потом Джайлс открыл второй портфель. С акциями Ника. Теперь принадлежавшими ей.

Бертон поднимал пачки одну за другой. Осмотрев их все, он сделал несколько шагов назад, прижал ладони к вискам и сказал:

В зале наступила тишина.

Фиона подняла вуаль и встретила взгляд его черных, полных ненависти глаз. Сначала лицо Бертона выражало только изумление, но в конце концов он ее узнал.

— Вы вспомнили меня, мистер Бертон? — спросила Фиона. — Я польщена. А я вас очень хорошо помню. Помню, как однажды вечером я стояла в вашем кабинете и слышала, как вы с мистером Шиханом обсуждали совершенное вами убийство. Я пришла просить у вас денег. Компенсацию за так называемый несчастный случай, происшедший с моим отцом. Чтобы мы с братом могли купить себе еду и снять жилье.

Но я получила гораздо больше того, за чем пришла. Вы помните тот вечер? Мой отец был профсоюзным лидером. Хотел, чтобы докерам платили за час работы на один пенни больше. Чтобы они могли лучше кормить детей или купить себе теплую рабочую куртку. Всего на один пенни. А вы… — Она запнулась. На глазах проступили жгучие слезы. Их горечь чувствовалась во рту. — Вы не хотели его давать. Мистер Шихан рассказывал вам, как он организовал смерть моего отца. А вы смеялись. Я до сих пор слышу ваш смех в кошмарных снах, мистер Бертон. Помню, как я пыталась выбраться из вашего кабинета и споткнулась. Вы услышали меня. Вы и мистер Шихан. И погнались за мной. В тот вечер мистер Шихан пытался убить меня. Я оказалась счастливее своего отца. Я сбежала. Но не смогла убежать от воспоминаний. Я поклялась, что вы заплатите за это убийство. И это случилось. «Чай Бертона» принадлежит мне.

В зале снова начался хаос. Одни что-то мямлили, другие кричали. Третьи вытирали платками потные лбы, четвертые пытались взглянуть на сертификаты. Репортеры выкрикивали имя Фионы. Но она их даже не слышала.

Она смотрела в глаза Бертона. Смотрела не мигая. С той же лютой ненавистью. В разделявшем их воздухе летели искры.

— Пронырливая сука! Жалко, что я не убил тебя, когда у меня была такая возможность, — сказал он. — Тогда сейчас ты лежала бы в шести футах под землей. Так же, как твой жалкий отец.

— Уильям… ради бога! — воскликнул вышедший из-за стола Джайлс Беллами. Его лицо стало пепельным.

— Миссис Сомс! — крикнул репортер. — Миссис Сомс, посмотрите сюда!

Вспыхнул магний, и в комнате запахло дымом.