Фиона не раз пыталась сказать об этом мистеру Минтону, но он не слушал. Может быть, выслушает теперь.

— Извини, — сказала она, протиснувшись мимо девушки, стоявшей в дверях.

Мистер Минтон сидел за письменным столом, считая шиллинги и пенсы.

— Что? — коротко спросил он, не повернув головы. Но Бертон и его компаньон, углубившиеся в гроссбух, подняли глаза и пристально посмотрели на Фиону.

Она проглотила слюну и съежилась. Гнев, который привел ее сюда, сменился страхом. Фиона поняла, что сама напрашивается на увольнение.

— Прошу прощения, мистер Минтон, — начала она, справившись с голосом.

 — Но увольнение этих девушек делу не поможет.

Наконец Минтон обратил на нее внимание. Он долго хлопал глазами, прежде чем сумел вымолвить слово.

— Мистер Бертон, сэр, мне ужасно жаль… — заикаясь, выдавил он, встал и красноречиво посмотрел на дверь, приказывая Фионе уйти.

— Одну минутку, — закрыв гроссбух, прервал его Бертон. — Я хочу знать, почему одна из моих упаковщиц считает, что она разбирается в бизнесе лучше, чем я.

— Потому что я знаю эту работу, сэр. Занимаюсь ею каждый день, — ответила Фиона, заставив себя посмотреть сначала холодные черные глаза Бертона, а потом в глаза другого человека.

Они были красивого бирюзового оттенка и совершенно не соответствовали его грубому, хищному лицу. — Если бы вы не увольняли девушек, а слегка изменили процесс, можно было бы за то же время упаковывать больше чая. Я знаю, вы это можете.

Фиона сделала глубокий вдох.

— Ну… каждая девушка заполняет свою тару, верно? Если это коробочка, она должна ее склеить; если это банка — то наклеить на нее этикетку. Потом она наполняет упаковку чаем, запечатывает ее и с помощью штампа проставляет цену.

Трудность в том, что мы должны оставлять свои рабочие места и ходить за запасами. На это уходит слишком много времени. А иногда на кисточку попадает чай. Это приводит к потере продукта. Нужно сделать только одно: взять часть девушек — скажем, двадцать из пятидесяти пяти — и поручить им заниматься тарой. Еще пятнадцать будут взвешивать чай и насыпать его в упаковки. Еще десять будут их запечатывать и штамповать. А десять последних — подвозить запасы. Понимаете, так каждая девушка сможет сделать намного больше. Выход увеличится, а стоимость одной упаковки снизится. Я в этом уверена. Сэр, может быть, мы попробуем?

Бертон сидел молча и смотрел на нее. Потом он уставился в потолок, обдумывая ее слова.

Фиона восприняла это как добрый знак. Он не сказал «нет» и не выгнал ее. По крайней мере пока. Она знала, что девушки ее слышали, спиной чувствовала их взгляды; ее плечи ощущали тяжесть отчаянных надежд подруг. Ее идея имела смысл; в этом Фиона не сомневалась. «Пожалуйста, пожалуйста, пусть он тоже думает так!» — молилась она.