Стоукс свел брови в зловещую линию:

— Возвращаясь к нашему делу, — быстро перебила она, — думаю, ничего из сказанного вами не меняет моего поведения с Мирандой.

— Мне показалось, я ясно дал понять, что она опасна. Вполне вероятно, что она убийца.

— Да, но подумайте сами, сэр. — Эмма намеренно широко ему улыбнулась. — Я единственный человек, которого она не посмеет убить. Она жаждет моей помощи.

Эдисон медленно откинулся назад, ни на секунду не отводя взгляда от ее лица.

— Этот факт, без сомнения, до некоторой степени защищает вас от ее злобы. Но вы не должны рисковать без необходимости, Эмма.

Выслушайте ее, узнайте, что она хочет вам предложить. Выведайте как можно больше, но не раздражайте.

— Поверьте, сэр, теперь, когда мы можем выдвинуть против нее обвинения в двух убийствах, я не совершу никакой глупости или неосторожности.

— Я чувствовал бы себя куда увереннее, если бы не боялся, что слово «неосторожность» для вас имеет несколько иное значение, нежели для меня.

— Человек, имеющий дело с контрабандистами и отправляющийся среди ночи в доки на встречу с преступником, не имеет права читать мне мораль на эту тему.

Эдисон с облегчением усмехнулся:

— Знаете, вы действительно слишком дерзки, чтобы сделать успешную карьеру платной компаньонки.

— Если повезет, мои денежные дела скоро придут в порядок, и после работы у вас мне не надо будет снова идти в услужение. — Она посмотрела в окно:

— Экипаж останавливается. Мы приехали на улицу, где живет Миранда.

Эдисон бросил взгляд на ряд красивых городских особняков.

— Я понимаю, что мои слова прозвучат банально, но мне все это не нравится.

— Да что может случиться?

— Я бы не стал, если вы не против, оглашать весь список.

Он слишком длинный. — По углам рта Эдисона залегли морщинки. — Очень хорошо. Я подожду здесь, в экипаже, пока вы будете у нее. Но, Эмма, обещайте мне, что если вы почувствуете себя неуверенно, немедленно уходите.

Экипаж остановился, в соответствии с указаниями Эдисона, за несколько домов до особняка Миранды. Эмма быстро высадилась и прошла остаток пути пешком.

В этот день все вокруг выглядело совершенно не так, как в вечер бала. Тогда, вспомнила Эмма, улица была запружена каретами. По ступенькам парадного входа поднимались гости в дорогих нарядах.

Из всех окон лился свет, а из бальной залы доносилась музыка. Сегодня же жилище Миранды казалось почти неестественно тихим.

Ее охватила дрожь. Эмма ощутила хорошо знакомое покалывание в ладонях. «Нет, — подумала она. — Только не очередное предчувствие! За последнее время у меня их было достаточно».

Ожидая, пока ей откроют, девушка взглянула через плечо. В остальных особняках тоже было тихо. «Ну конечно, почти пять часов, — напомнила себе Эмма, — время прогулки в парке».