— А то с чего бы… — Он замолчал на полуслове и толкнул в бок сомлевшего после еды напарника: — Смотри-ка, чего это он, а?!

Капитан Заикин открыл слипавшиеся глаза и с удивлением увидел, что от стоящей на обочине «Волги», такой же бело-синей, как их «Форд», выходит на дорогу гаишник и помахивает жезлом, приказывая остановиться.

— Дурак он, что ли? — удивился капитан. — Видит же, что начальство едет. — Внезапно у капитана промелькнула в голове дикая мысль, что едущие сзади «Мерседесы» давно отстали и они несутся по шоссе одни-одинешеньки.

— Включи мигалку, — посоветовал Заикин Диме, что тот и сделал, да ещё и пару раз рыкнул сиреной, мол, протри глаза, служивый.

Однако ненормальный гаишник не успокоился, а решительно, несколько раз указал жезлом на обочину.

— Тормози, — пожал плечами Заикин. — Сейчас ему начальство выдаст.

Дима Корнеев тоже пожал плечами и свернул к обочине. «Мерседесы», как привязанные, послушно последовали за ним.

Гаишник с характерной кавказской внешностью неторопливо обошёл машину и тихонько постучал в стекло водительской двери стволом автомата.

Дима опустил стекло и закричал:

— Ты что, лейтенант, охерел, не видишь, кого везу?!

— Выйдите из машины. Оба, — не повышая голоса, скомандовал гаишник. Дима посмотрел в его холодные глаза, цвета грязного весеннего льда, и торопливо полез из тёплого салона.

Заикин судорожно схватил лежащий у него на коленях автомат, но дверца с его стороны неожиданно распахнулась, и двое в форме ГИБДД сноровисто вытащили толстого капитана из машины, отобрали автомат, пару раз крепко приложив его лицом о капот, и оставили валяться на обочине.

— Отдайте мне пистолет, пожалуйста, — вежливо и вроде бы даже дружелюбно попросил Диму нерусский гаишник. Молодой мент на секунду заколебался, и тут дверца одного из «мерсов» распахнулась и из нее неуклюже выполз толстяк с отечным злым лицом. Корнеев узнал в нем зама начальника управления, которого видел только один раз, на празднике, посвященном Дню милиции.

— Ты кого тормозишь, сволочь тупая!! — заорал толстяк, тряся отвислыми красными щеками.

И тут Дима Корнеев услышал, как гаишник со страшными ледяными глазами ответил:

— Мы бойцы свободной Ичкерии. Вы все являетесь заложниками. В обмен на вашу свободу мы намерены требовать полной независимости для нашей республики.

Дима не поверил своим ушам. Где-нибудь на Кавказе — это ладно, это пусть… это может быть. Но здесь, в двадцати километрах от Москвы… это просто не могло происходить.