Но никакая война не может изменить законы бытия. С удивлением наблюдал Магомедов, как в ледяном аду души боевика рождается робкая любовь к этой нескладной русской девочке-девушке.

— Я хотел узнать, как довезли крестницу… — наконец выдавил из себя Али.

— Нормально довезли, — буркнул в трубку Магомедов. — Ест, спит и про тебя спрашивает…

Конец связи, хозяин. — Голос Али неожиданно тревожно зазвенел: — У нас тут, кажется, осложнения.

Фоня ткнул водителя в широкую кожаную спину так, что тот ударился грудью о руль и рыкнул:

— Всё — приехали. Вон у той помойки они сумку и нашли.

— А ты, часом, не гонишь, а, Фонь? Твой подъезд вроде дальше, — усомнился водитель.

— Кто гонит? — вскинулся Фоня. — Зенки разуй! Вон и рыдван мой стоит.

У подъезда сиротливо жалась ржавая Фонина «БМВ».

— И правда твоя. Хрен перепутаешь, — усмехнулся водитель и тут же прикусил язык, вовремя вспомнив, что Зверем Фоню прозвали не только за обезьянью внешность, но и за буйный, взрывной характер. Вот и сейчас, увидев в зеркале заднего вида, как блеснули красные огоньки в маленьких, спрятавшихся под тяжелыми надбровными дугами глазках бандита, водитель залебезил:

— Это я к тому, Фонь, базар веду.

У нас, на Окружном проезде, один барыга магазин держит. Он как раз навороченный «Лексус» продаёт. Сказка, не машина. Я мудака этого пару раз от ментов да от наших отмазывал. Если его сейчас за жабры взять, считай, даром отдаст тачку. Да только у меня и таких бабок нету. Всё по вене уплывает. А у тебя точняк хватит. Ты ж не ширяешься, не пьешь, не куришь. И куда только бабки деваешь? Жрёшь ты их, что ли?

— Ладно, заглохни, — грозно пробурчал Фоня.

Но опасные огоньки в глазах погасли. — Колонна, стой! — скомандовал он в рацию, и три идущих за их машиной джипа, битком набитые бандитами, остановились.

Сидевшие на лавочке у Фониного подъезда старушки с удивлением и опаской смотрели на громоздкие черные машины, из которых, точно горох, посыпались рослые парни. Они вежливо поздоровались с важно прошедшим мимо Фоней, но он даже не удостоил их ответом.

Собрав вокруг себя бандитов, он, подражая Кроту, тихо и неторопливо отдавал распоряжения:

— Значит, так. На крышу и по углам дома наблюдение.

Остальным разбиться на тройки. Нет, лучше на пятерки — волчара уж больно опасный. И все подвалы, чердаки, подъезды, собачьи будки, бля, в радиусе, — выговорив это ученое слово, Фоня довольно усмехнулся, — двух кварталов осмотреть. Пройти по подъездам, звонить во все квартиры и вежливо, ВЕЖ-ЛИ-ВО спрашивать, не видел ли кто эту харю. — Фоня раздал фотографии и с сомнением оглядел братков. — Поскольку на ментов вы не тянете, будете говорить, что чувак должен денег и прячется. — Фоня помолчал.