Копалыч с трудом разлепил заспанные глаза, обвел мутным взором загаженный подъезд, приютивший его прошлой ночью, и, к великой досаде своей, убедился в том, что седой хмырь из сна никуда не делся, а вот он, сидит рядом на корточках и протягивает ему десятидолларовую бумажку.

Бомж потихоньку ущипнул себя за руку, убедился, что не спит, и сильно обиделся на седого.

«Издевается гад», — подумал Копалыч, а вслух произнес:

Вернее, хотел произнести. «Чего» — у него получилось хорошо, уверенным басом, «тебе» — вышло похуже, как-то пискляво, а «надо» — не получилось совсем.

Мужик понимающе покачал головой и спросил:

— Скажи, старче, заработать хочешь?

Константин Павлович живо представил себе запотевшую бутылку пива,  громко сглотнул и часто, торопливо закивал.

Ваня Хлыст уже в пятый раз подряд выигрывал в «очко». Почти все деньги, бывшие в игре, сейчас приятно оттягивали Ванин карман. Его напарник по игре и первый зам в «бригаде», туповатый, но исполнительный качок Фрол, обиженно кривил толстые, вывернутые, как у негра, губы.

— Слышь, Ваня, ты, бля, на хер, это… передёргиваешь, точняк!

— Фильтруй базар, Фролушка, — ответишь, — улыбнулся Хлыст.

Он не рассердился на напарника. Плавающий в его крови героин расцветил мир фантастическими красками и превратил уродливую, покрытую шрамами морду Фрола в подобие человеческого лица. На душе у Вани Хлыста было легко и светло. Причин тому было несколько: во-первых, они с Фролом третьего дня завезли в лес и «в два смычка» отымели во все дыры одну строптивую козу, имевшую наглость в течение нескольких месяцев отвергать пылкие притязания Хлыста.

Во-вторых, пахан подогнал ему вчера децал улётного ширева, которое в настоящий момент приятно щекотало изнутри Хлыстовы вены.

И в-третьих… нет, пожалуй, ЭТО — во-первых, главное, а все остальное — во-вторых и в-третьих. Так вот: во-первых, сам Крот вызвал Хлыста к себе в кабинет и поручил взять того козла, что спалил «Красный фонарь». Для облегчения задачи Крот выделил Хлысту какого-то закошмаренно-го кренделя, а когда он, Хлыст, погнал типа того, что они с Фролом и вдвоем отлично управятся, Крот сказал, чтобы он, Хлыст, не умничал, что тот козел обязательно за кренделем явится, потому что крендель этот тому козлу, как родной. Вот что сказал Крот. А еще он сказал: «Гром этот, говорят, очень крут, так что ты, Иван, поосторожнее. Если возьмешь его, я тебя в свою «личку» определю».

А его, Хлыста, хер ли учить? Не хер его учить! Не видал он крутых!

Закончив свои размышления, Хлыст усмехнулся. Посмотрев на привязанного к стулу Олега Жданова, бандит неторопливо подошел к нему и вдруг быстро, справа-слева ударил его по лицу.

Трехэтажный дом был старый, заброшенный, уж лет пять как выселенный для капитального ремонта.