— Ну, что, Гром, меняться бум?!

— Что на что менять предлагаешь?

— Как что на что! Твою жизнь на жизнь твоей тёлки. Справедливый обмен? Не находишь?

— Посмотри в окно, Крот! — с усталой ненавистью процедил сквозь зубы Гром. — Дом оцеплен, тебе не уйти.

— Да я уж вижу, — добродушно хохотнул Федор Петрович и неожиданно злобно крикнул: — Только мне по херу! Ты, главное, приходи! Один! Станцуем с тобой танго смерти при полной луне, а?! У твоей козы очень дорогие пластинки.

— Я хочу поговорить с ней. — Алексей старался, чтобы голос его звучал твердо.

— А поговори, чего же!

— Алёшенька, ты не волнуйся. Со мной всё в порядке, — зазвучал в комнате дрожащий женский голос, от которого у Грома мучительно сжалось сердце…

— Лизка, ну зачем ты ушла от Рулева?..

— Вас долго не было, и я так боялась за тебя… — тихо сказала Лиза и вдруг закричала: — Не приходи сюда, Лёшка! Он убьёт тебя!

Послышался глухой звук удара и тихий стон. Затем раздался голос Крота:

— Знаешь, я передумал, Гром. Мента своего захвати. Хочу ему тоже пару слов сказать.

— Тебе не нужно было ее бить, Крот, — скучным голосом сказал Алексей.

— Ну, извини, брателло! — В голосе бандита, казалось, звучит искреннее раскаяние. — Что-то я действительно того… Нервничаю, наверное! О, опять рука сорвалась!..

Снова закричала Лиза и кричала уже не переставая. И вместе с ней безумно выл, кричал Крот:

— Что, сука, думаешь, ты крутой, да?! Я сейчас отрежу твоей телке уши и что ты будешь делать тогда, а, козел?!

Гром помолчал и тихо, серьезно ответил:

— Наверное, тогда ты будешь умирать очень долго, Крот.

Зазвучали короткие гудки отбоя.

— Нам нужно ехать, — тронул Алексея за плечо Али. — Он боится тебя и не тронет девушку.

Али и трое его парней, поджарые и длинноногие, легко бежали, ощетинившись, точно ежи, иглами коротких автоматных очередей, прикрывая Грома и майора, а вокруг бушевало настоящее сражение…

Спецназовцы не ожидали столкнуться с целой армией Лешего и теперь спешно подтягивали силы.

Бездумно и точно, словно боевые машины, стреляли дагестанцы во всё живое, встречавшееся им на пути, прокладывая дорогу к выжженной Громом дыре в заборе.

Виктор Михеевич вдруг споткнулся на бегу, глухо ругнулся, но тотчас выровнялся и побежал дальше.

За забором их уже ждали тихо рычащие на холостых оборотах снегоходы.

— Давай ты за руль, я сзади поеду, — сказал Рулев Грому. Майор коротко и часто дышал.

— Ты чего, Витёк?! — спросил Гром и только тут увидел быстро расплывавшееся на куртке Рулева темное пятно.

— Ерунда!  —  криво улыбнулся майор. — Царапина! — И неожиданно кашлянул кровяным сгустком.

— Али! — закричал Гром. — Майор ранен! Нужен врач! В больницу его.

— На хер больницу! — прохрипел Рулев.