Типа, маза у них не пошла, не поделили они там чего-то! Так что город-то, считай, без хозяина, а дела все налажены! Людей только своих посадить, и всё!

Леший долго молчал, рассеянно поглаживая тугое бедро стоящей рядом Марины, затем неторопливо, всё ещё сомневаясь, кивнул:

— Ладно! Уболтал! Собирай людей!

Дмитрий Корнеев, холостой, беспартийный милиционер, замёрз и хотел есть.

Он подсунул под голову свою холодную и сырую форменную куртку, поворочался, пытаясь уснуть, но рядом в темноте громко застонал, а потом оглушительно захрапел зам начальника управления.

Уже почти неделю их держали в каком-то холодном сыром подвале сумасшедшие черножопые боевики. Кормили сносно, даже давали сигареты, но на все вопросы вежливо отвечали, что, мол, независимость Ичкерии пока еще не предоставлена, а потому отпустить заложников никак невозможно.

Толстый зам пытался выступать, несколько раз получил по морде, упав духом, перестал умываться и бриться и целыми днями молча смердел в углу, Опускаясь на глазах.

Капитан Заикин плакал по своим детишкам и, как булгаковский Азазелло, носил в кармане косточку от приготовленной женой курицы. В общем, в подвале царило уныние и скука, только Диман не падал духом, постоянно строя планы побега, один фантастичнее другого.

Вот и в эту промозглую ночь ему не спалось. Передвинувшись поближе к двери и подальше от стонущего и храпящего начальника, отважный Диман принялся разрабатывать очередной, блестящий, по его мнению, план.

Книжек он отродясь не читал, но в каком-то французском фильме видел, как один старикан черенком от ложки проковырял насквозь стену замка. Правда, на это ему понадобилось двадцать лет, но дед-то был старый и слабый. Да и строили раньше не так, как сейчас, поэтому Диман прикидывал уложиться года в два.

В предоставление независимости Чечне верилось слабо, так что времени у них было навалом.

Были, правда, досадные мелочи, вроде алюминиевых ложек, которые быстро стирались, полной неизвестности относительно того, где они находились (боевики долго везли их с завязанными глазами), и тому подобной дребедени. Однако в целом план был великолепен.

Диман даже задремал. Ему стала было сниться церемония награждения его, Димана, за спасение заложников, но тихие голоса развеяли приятное сновидение. Молодой милиционер чертыхнулся и поневоле прислушался к гнусаво бубнящим за запертой дверью голосам боевиков. Говорили почему-то по-русски, и говорили такое, что Диман при первых же словах кавказцев прилип ухом к двери.

Нимало не опасаясь быть услышанными, боевики обсуждали план нападения на некую базу, который должен был состояться этой же ночью, ближе к утру. На этой базе некие бандиты держали огромное количество наркотиков и оружия.