— Рабинович вышел на работу?

— Тот очаровательный дед? — она смешно и миленько сморщила носик. — Да, работает, смешно ругается и нашёл общий язык с оставшимися женщинами. Мне там больше нечем заняться.

— Не может такого быть!

— Аркад Ий, у меня синий пояс, я могу кирпич сломать рукой. Не хочу на завод!

— Не надо ничего ломать. Там никаких кирпичей не напасёшься.

— Все равно мне надо быть рядом с тобой. Вчера был прорыв, ты, оказывается, не был дома, наш пост у твоего дома переполошился, оказалось, никто не знает, где ты. Я переживала за тебя.

— Да что мне сделается?

— Куда ты собрался? Там опасно?

— Очень.

— Тебя позвали к Кротовскому! — она восхищённо всплеснула руками.

— Да кому я нахрен нужен? Сам буду напрашиваться. Так, на удачу.

— Я с тобой, хотя бы посмотрю здание.

— Снаружи, пропуск у меня «на одного».

Удача мне абсолютно не сопутствовала. Анна, личный помощник правителя, лишь отрицательно покачала головой и сказала доверительно:

— Сергея Николаевича нет. Много дел, много задач поставлено перед нами, вообще редко бывает в кабинете.

— А, говорят, что планируется какой-то бал? Врут?

— Ну почему же, это правда, даже приглашения рассылают.

— Нет, иначе бы я не спрашивал.

— Посидите минутку, Аркадий.

Она куда-то ушла, но достаточно быстро вернулась и вручила мне сложенный вдвое пригласительный билет. Ну, то есть, на нём буквально так и было написано.

— Время и место указано. Одежда праздничная. Мы проводим ряд правовых реформ, детали пока что держим в тайне, но могу сказать, что Ваш закон среди прочих участвует в этом.

— Новая веха в истории Кустового? Так с боссом никак не пересечься?

— А какой у Вас вопрос, может, кто-то другой сможет помочь?

— У меня по государственной безопасности вопрос.

— Скажете тоже, Аркадий! — весело фыркнула Анна. — Но если Ваш вопрос подразумевает готовящееся политическое преступление или дело касается безопасности дворянских родов, то обратитесь к баронессе Гадюкиной, у неё отдельный офис.

Она написала мне адрес и полную должность этой самой Гадюкиной, я поблагодарил и пообещал зайти к ней. Сложил адрес в пригласительный билет и откланявшись, ушёл.

— Что я здесь делаю? — недоуменно спросила Мин.

— Мне мешаешь, что ты тут ещё можешь делать? Я разве тебя звал?

Мы стояли на углу улицы, где я жил и ждали грузовичок с тремя работящими башкирами. Утром я завёз им авансы, чтобы они могли оставить их дома. Являясь директором прииска, акционером нефтеперерабатывающей фабрики, будущим владельцем медного завода, и действующим адвокатом (как здорово, что местное законодательство такое причудливое сочетание не запрещало, но мне и не нужно разрешение, мне достаточно не запрещать), я использовал этот день с толком.