Цаочи, целебных трав, сегодня нет, потому что это всё неожиданно, спонтанно.

Мы внимательно следили за полётом его руки.

— Вот там парилка, примерно, как у вас в банях, там жарко, точнее сказать, скоро нагреется и будет жарко. В ёмкости стоит соль, ей можно натереться. Соль — это хорошо, это для молодости. А соседнее помещение, цоцзао, там трутся мочалками, чтобы смыть грязь. Смывать снова в душе, там есть одна кабинка.

Он рассказывал и показывал, размещая в бассейнах, таким образом, что большую часть времени мы будем плюхаться в таких, индивидуально, иногда сетуя, что их местная баня — это что-то упрощенное, не такое, как комплексы в их родном Китае, где есть массажные зоны, комнаты отдыха, комнаты с горячим ветром (что бы это ни значило), зоны отдыха с играми, кафе и комната с музыкой, где можно даже поспать, завернувшись в большое полотенце.

Постепенно все, ведомые гостеприимным Танлу-Же, разбрелись по бассейнам и парилкам, купались, тёрлись, смывали грязь, разогревались в горячем бассейне или охлаждались в холодном.

Как-то незаметно мы с Танлу-Же оказались в соседних бассейнах с тёплой водой.

— Спасибо, Аркад Ий, что познакомил нас с людьми Константина.

Мы уже договорились что через пару дней он приведёт всех своих друзей, мы помоемся и поговорим, распределим, какие есть возможности для поставок медному заводу, заполнение вакансий и так далее.

— Ему будут очень ценны Ваши советы, как старшего товарища, более опытного и конечно же, он примет помощь. Тем более, что в отличие от большинства моих соотечественников, он не имеет предрассудков к китайцам.

— Скажите, Аркад Ий, а тот молодой болгарин, он кто?

— Просто риелтор, просто казался рядом, он не часть моей команды или Кастета.

Но может ей стать. Главное, что он не несёт никакого негатива и готов к общению, не имеет обид или скрытой злобы.

— Это очень важный момент. Преодоление границ. А советы дать я буду рад.

— Насчет советов, мне и самому нужен совет.

— Вы же и сами умеете советовать, Аркад Ий?

— Это работает не так. Я могу сколько угодно давать советы, это, собственно, моя профессия, критическая оценка, построение тактики с опорой на нормы закона. Но, в то же время, я оказываюсь человеком, как сказать? Одиноким.

— Вокруг Вас почти всегда полно людей.

Вы им не доверяете?

— Я доверяю им свою жизнь, — показал на Кастета, который трогал большим пальцем ноги воду в ледяном бассейне. — И они меня даже не подводят, но не могу доверять им свои мысли, во всяком случае, не все.

— Длинный язык, короткий язык. Весёлая улыбка, одинокие слёзы. И всё в одном человеке. Так говорил мой учитель, много лет назад.

— Да, что-то в этом духе. Но у меня это очень конкретное. У меня есть проблема, а рассказать о ней я могу только, пожалуй, Вам.

— Я польщен, как и в прошлый раз.