– Ясно, – кивнул Марков и направился к двери.

Андрей встал со стула, пожал руку Ващанову и искренне сказал:

– Спасибо, Геннадий Петрович, вы очень мне помогли… Я могу потом позвонить вам, когда материал уже выписывать буду?

– Конечно, конечно, звони в любое время, – расплылся в улыбке Ващанов. – Тебе всегда поможем. Чем можем, конечно…

Когда за Марковым и Обнорским закрылась дверь, подполковник устало обмяк в кресле – словно мяч, из которого выпустили воздух. Правой рукой Геннадий Петрович осторожно помассировал сердце, подышал, открыв рот, и запрокинул голову.

– Сука, – шепотом сказал он, глядя в потолок. – Сука хитрожопая…

Между тем Обнорский, кому адресовались эти слова подполковника, уже пристраивался у стола Маркова, тщетно пытаясь вытянуть ноги – весь кабинет был завален бронежилетами, какими-то ватниками и «мерседесовскими» покрышками, которые, как объяснил Степа, являлись вещдоками в одном деле.

– М-да, тесновато тут у вас, – хмыкнул, озираясь, Андрей. – Курить-то можно?

– Нет, – ответил Марков. – Лучше в коридоре. У нас там и банка стоит. Шеф не любит, когда в кабинете курят.

– А что так? – удивился Серегин. – Здоровье бережет?

– Да какое тут здоровье, – улыбнулся наконец Степа. – Наберешь тут… Нас в этом кабинете двадцать восемь человек. Когда один гриппом заболевает, через два дня весь отдел подхватывает… Просто Никита Никитич свое откурил уже – он двенадцать лет смолил, а потом бросил… Ну и теперь всех курильщиков гоняет. Говорит, баловство это.

– Понятно, – протянул Андрей. – Ну так что, пойдем перекурим, что ли? Заодно про овощебазу эту поговорим. Наша газета, правда, уже писала об этом…

В коридоре они проболтали минут двадцать, присматриваясь друг к другу, и, лишь вернувшись в кабинет, Андрей спросил наконец о том, что по-настоящему его интересовало:

– Слушай, Степан, а вы международными группировками занимаетесь?

– А почему ты спрашиваешь? – насторожился Марков.

– Да так… Я хочу темой контрабанды черного антиквариата заняться… Говорят, на Западе уже скоро нашими иконами камины топить начнут. Предложение спрос превышает.

– Возможно, – неопределенно ответил Марков. – А что тебя конкретно интересует?

– Я слышал от кого-то, что ты в свое время убийством Олега Варфоломеева занимался, художника-реставратора, – бросил пробный камешек Серегин.

– Да не помню уже… Может, расскажешь про ту историю?

Степа внимательно посмотрел на Обнорского и вздохнул:

– Это старые дела… И потом, я не Олегом занимался, а его братом Дмитрием… Он антикварщиком был, коллекционером… Олег погиб раньше, там самоубийство произошло… А Дмитрия Сергеевича действительно зарезали… Нехорошая история получилась.