Мой напротив, там с утра бригада работает, и мне пришлось разместиться здесь…

– Да, – посочувствовал Обнорский, – в прокуратуре, как и в милиции, с помещениями просто беда…

– Андрей Викторович, – Поспелова строго посмотрела на Серегина, – давайте перейдем к делу. Будьте добры, сообщите дату и место своего рождения…

Лидия Александровна подвинула к себе бланк протокола допроса и начала быстро записывать ответы Обнорского на стандартные вопросы – домашний адрес, место работы, должность, телефоны… Покончив с этой процедурой, Поспелова подвинула бумагу к Серегину:

– Вот здесь распишитесь, пожалуйста, что вы предупреждены об ответственности за отказ от дачи показаний и за ложные показания…

Андрей поставил в протоколе автограф и спросил:

– Все-таки в чем дело? Может, объясните наконец?

Лидия Александровна посмотрела Обнорскому в глаза и спокойно ответила:

– Вы будете допрошены в рамках уголовного дела, возбужденного по факту убийства гражданки Лебедевой Ирины Сергеевны, старшего научного сотрудника Эрмитажа… Вы были с ней знакомы?.

.

Серегину показалось, что его снова ударили ногой в живот, он оторопело заглотнул воздуха, помотал головой, потом сглотнул с усилием и лишь после этого смог выговорить враз охрипшим голосом:

– Убийство? Лебедевой?.

. Когда ее убили? Кто?! Где?..

Он не заметил, как привстал со стула и качнулся вперед, к Поспеловой, которая поморщилась и сухо бросила:

– Сядьте! Гражданка Лебедева была убита два дня назад в своей квартире…

Андрей опустился на стул и помотал отяжелевшей головой – ему наконец стало понятно, почему не открыли дверь, когда он приходил… Значит, Лебедева была уже мертва… А он-то думал… Господи, какой же он мудак…

– За что ее убили? – Обнорский услышал свой вопрос как бы со стороны, он лихорадочно пытался собраться и просчитать ситуацию, но получалось это у него пока плохо.

– В причинах убийства мы как раз сейчас и пытаемся разобраться.

Лидия Александровна закурила новую сигарету. Андрей поморщился – в кабинете было сильно накурено, и у него снова начала болеть голова.

– Разобраться? Замечательно… А я-то тут при чем?

Сердце, словно взбесившись, стучалось о ребра.

Обнорский попытался усмехнуться, а сам в это время задал себе вопрос: «Откуда… как они на меня вышли? Что они знают о цели моего контакта с Лебедевой? Неужели – Рембрандт?.. Вышли они на меня через Эрмитаж… Нет, я же не представлялся в отделе кадров… Меня там за мента приняли… Еще меня бабка в подъезде на Рылеева видела… Ну даже если она и описала мои приметы, как они смогли меня так быстро вычислить? Как?! Господи, что происходит? Кто ее убил? Рембрандт… Опередили меня… Какой же я идиот!..