Не сын, а внук, внук, понимаешь?! Это я, живой, понимаешь, не погиб я!..

Отшатнувшись было в испуге, человек-бульдог, убедившись в том, что цепочка надежно закреплена, вновь приблизился к щели:

– Иди отсюда, солдат! Иди по-хорошему… Званцевы все умерли! И документы есть! А если тебе переночевать негде, приехал, понимаешь, к сослуживцу, – это еще не причина в дверь ломиться… Утром иди в паспортный стол и разбирайся там, если интересно. А здесь не бузи! А то милицию вызову! Давай, давай, солдат, иди отсюда! У меня семья спит…

Воспользовавшись оторопью Олега, бульдог-хомяк выпихнул его сапог наружу и захлопнул дверь.

Званцев какое-то время оцепенело смотрел на черную кожу обивки и слушал щелканье многочисленных замков. Потом он беспомощно покрутил головой, потоптался на лестничной площадке и, присев на ступеньки, спрятал лицо в ладони. Раскачиваясь, он тихонечко жалобно заскулил, словно маленький щенок, проглотивший живую осу, ужалившую его…

Раздавленный и сгорбленный, Званцев вышел из подъезда и закурил. Надо было как-то устраиваться на ночлег. Порывшись в карманах, он нашел «двушку» и направился к стоявшей недалеко от подъезда телефонной будке.

Не хотел он вот так сразу звонить Сергею. По разным причинам – и из-за Афгана, и из-за того, что случилось в Москве между ним и Катей… Но выхода не было. Телефон, как ни странно, работал. Хрипло сглотнув монетку, он соединил Олега с квартирой Челищевых. Трубку взяла Марина Ильинична:

– Здравствуйте. Сергея можно?..

– Сережи нет дома, он будет позже. Перезвоните минут через сорок, я думаю, он будет. – Мама Сергея, похоже, не узнала Олега по голосу и равнодушно повесила трубку.

Олег пошел к дому напротив.

Недалеко от подъезда Сергея в кустах стояла их секретная лавочка. На ней и расположился Званцев, решивший дождаться Сергея на улице. На небе вызвездило, холодный ветер выл в подворотнях и скрежетал в мерзлых, обледеневших кустах.

Из подворотни вывалилась компания подвыпивших парней и девчонок. Все хохотали, что-то кричали и передавали друг другу бутылки с портвейном. Не доходя немного до кустов, укрывавших скамейку, компания остановилась и решила спеть хором:

Званцев, скорчившийся от холода на скамеечке, узнал в пьяноватой компании своих однокурсников – Сергея, Андрея Румянцева, Наташу Найчук и еще человек пять девушек и парней.

Последнюю строчку компания выкрикивала с рычанием «под Высоцкого» раз пять.

Потом кто-то крикнул «ура!», и все стали обниматься и целоваться.

– Стоп, стоп, стоп! – Олег узнал голос Челищева. – Что мы, как неприкаянные, толчемся посреди двора… Тут у меня секретная лавочка есть, сядем сейчас, попьем, попоем…

Компания стала обходить кусты. Сергей, обнимая Наташу за талию, шел впереди.