Не удивлюсь, если при рождении он разорвет вас напополам.

— Не говорите глупости, — осадила ее Нилифер, увидев, как побледнела Феодора. — Когда я носила в себе и Мурада, и Сулеймана, и Фатиму, я тоже не отличалась худобой, но не из-за того, что дети были очень большие, а просто во мне было слишком много воды. Не бойся, — сказала она, уже обращаясь к Феодоре, — у тебя родится прекрасный, здоровый ребенок, и ничем он тебе не повредит.

Феодора посмотрела на Нилифер с благодарностью.

— Я не боюсь ни за себя, ни за своего ребенка, — негромко ответила она.

Она отметила, как по-разному относятся к ней эти две женщины.

Достаточно было посмотреть в их глаза. Анастасия, даже когда она говорила самые добрые и хорошие слова, смотрела на Феодору холодным, ледяным взглядом. А у Нилифер глаза были ласковые и теплые.

Пришла Ирина и принесла фрукты. Проходя мимо Анастасии, она случайно споткнулась и несколько плодов уронила, задев первую жену султана.

— Неуклюжая дура! — воскликнула женщина, которая еще секунду назад хотела казаться скромной и доброй.

— Вы не имеете права кричать на нее, — спокойно возразила Феодора, — это моя рабыня, я накажу ее сама.

Ирина, попроси у госпожи Анастасии прощения.

Ирина упала на колени и склонила голову.

— Ох, что же я наделала, моя госпожа, что же я наделала! — громко причитала она.

— Ничего страшного, — успокоила ее хозяйка, — такое могло случиться с каждым. Позови слуг, чтобы побыстрее почистили платье уважаемой госпожи Анастасии. — Тут Феодора мельком взглянула на Нилифер и заметила, что та еле сдерживает себя, чтобы не рассмеяться.

Поначалу Феодора относилась к Нилифер так же, как к Анастасии, но по мере знакомства со второй женой султана она все больше понимала, что если в этом дворце у нее и появятся какие-нибудь друзья, то в первую очередь это будет мать Мурада.

После только что описанного происшествия все сомнения прекрасной византийской принцессы на этот счет развеялись. Она явственно видела в Нилифер союзницу и друга; стало даже немножко неудобно за утреннее сравнение ее с вороной.

Мать Мурада относилась к Феодоре с ответной симпатией. С первой же их встречи она влюбилась в нее. Она сразу же поняла, что новая жена Орхана еще не испорчена политическими интригами, развращенной жизнью при дворе, борьбой за власть, то есть тем, чем здесь занимались все, от мала до велика, от самого жалкого раба, мечтающего выбиться в фавориты, до ближайших приближенных ее мужа.

Феодора очень напоминала матери Мурада дочь, которая была выдана замуж за хана Самаркандского и совсем недавно уехала к нему на родину.

Если бы не Нилифер, Феодоре пришлось бы один на один оказаться с такой опытной в дворцовых интригах, опасной соперницей, как Анастасия.