Теперь, Али Яхиа, иди и позови султана ко мне, но не сразу — дай мне время, я еще должна переодеться.

Али Яхиа простился с Феодорой и направился к шатру султана Мурада. Он застал своего господина в крайне удрученном расположении духа.

— Ах, это ты, Али Яхиа! — воскликнул Мурад, когда тот вошел. — Знаешь, сегодня ночью я уеду отсюда в Бурсу.

— Почему такая спешка, ваше величество, ведь вы собирались пробыть здесь еще несколько дней?

— Потому, что я устал бороться с этой византийской тигрицей. Несколько дней мы провели в мире и согласии, но как только снова зашел разговор о ее дальнейшем положении, она встала на дыбы и оскалила зубы. Хотя на дыбы встают лошади, — поправил Мурад сам себя. — Знаешь, мне иногда кажется, что ей мерещатся лавры Александра Македонского! Эх, прав был ее отец, когда говорил, что с таким характером ей лучше было бы родиться мальчиком!

— Прошу простить меня, мой господин, но мне кажется, что уезжать сейчас, когда она уже почти смирилась со своим новым положением, крайне неразумно, — возразил султану Али Яхиа. — Я думаю, после сегодняшнего урока принцесса все поняла и…

— Что поняла?! — взорвался Мурад. — Будь осторожнее с этим кипятком, осел! Или ты желаешь, чтобы твой султан получил ожог?

— Я думаю, — невозмутимо продолжал Али Яхиа, — что принцесса уже примирилась со всеми вашими условиями. Она любит вас, но из-за вашей грубости ненавидит. Однако она достаточно проницательна, чтобы понять, что одной из причин такого дикого отношения к ней является она сама. Сходите к ней еще раз, и вы, может быть, убедитесь в этом.

— Ты действительно так думаешь, Али Яхиа? Это было бы замечательно! Я ведь очень люблю ее, но не могу же я позволить ей быть независимой: она — моя женщина и должна во всем повиноваться моим приказам! Я хочу, чтобы она в первую очередь была женщиной, а не императрицей.

— Сходите к ней, и вы убедитесь, что я не обманул вас, — ответил Али Яхиа.

— Хорошо, — согласился Мурад, — а ты иди и вели пока повременить с моим приказом о сегодняшнем возвращении в Бурсу.

— Конечно, ваше величество! Мурад торопливо вышел из шатра, а Али Яхиа тихо прошептал сам себе:

— Что ж, мои планы сбываются, а это хорошо и для меня, и для моей страны.

Феодора расчесывала перед зеркалом свои прекрасные волосы, когда к ней в шатер вбежала служанка и взволнованно проговорила:

— Принцесса, сюда идет султан! Феодора оторвалась от своего занятия и приказала слугам, находящимся в шатре:

— Выйдите отсюда все. Быстро! Быстро! Едва они выскочили на улицу, как к Феодоре вошел Мурад. Не сказав ни слова, он подошел и поцеловал ее в щеку. Такое начало удивило Феодору; она уже привыкла, что он всегда, даже в моменты нежности, ведет себя с ней жестоко и агрессивно. Неожиданно для самой себя она расплакалась.