— Не надо говорить таким тоном! К тому же не только господин, но еще и хозяин, и повелитель!

Он опять наклонился и поцеловал ее.

— Ты не имеешь права целовать меня! — кричала она.

— Почему я не имею права целовать свою рабыню?

Сейчас я поцелую тебя еще раз.

— За что?! Поздно, моя глупенькая Адора. Сегодня ночью ты порвала с прошлой жизнью. Перестань злиться, я люблю тебя!

Он еще раз поцеловал ее, и она уже не могла не ответить на его поцелуй. Но сейчас она это сделала не только по велению тела, но и по желанию души. Мурад был прав — у нее начиналась новая жизнь.

Она никогда не забудет Александра, но он ушел из этого мира навсегда, а ей еще предстояла долгая жизнь здесь, на грешной земле.

Прошло несколько дней. Мурад и Феодора уже жили вместе, и, если не считать мелких, незначительных ссор, в их отношениях стали преобладать нежность и любовь. Феодора по-прежнему считалась его рабыней. Однажды Мурад произнес:

— Не верю, что ты, с твоим замечательным умом, с твоей образованностью, можешь приготовить для меня пищу или почистить мою обувь, как делают настоящие рабыни.

— А я и не собираюсь работать для тебя своими маленькими ручками, — ответила она с очаровательной улыбкой.

 — Я хотела бы помогать тебе своей головой. Я — принцесса Византии, а не крестьянка, и рабыня из меня получится весьма капризная и надменная.

— Я знаю, почему ты так говоришь, ты просто не умеешь готовить и, чтобы скрыть это, пытаешься отшутиться. Но если ты моя рабыня, то тебе придется иногда стирать мои рубашки и готовить мне обеды. Что бы ты ни говорила, я заставлю тебя признать мою власть над тобой!

Назревала очередная ссора. Брови Феодоры гневно сошлись, и она дерзко ответила Мураду:

— Ты не дождешься от меня этого!

— Однако тебе придется с этим смириться!

— Я могу приказать, и тебя выпорют.

Это было уж слишком! Феодора вскочила и выбежала из шатра (они все еще жили на дороге, ведущей в Бурсу).

Она не понимала, зачем он так сильно унижает ее. Она согласилась стать его наложницей-фавориткой, а он пытался все больше и больше унизить ее человеческое достоинство. Ей было непонятно, какую цель преследует он, издеваясь над ней; а в том, что он над ней издевается, у нее не было никаких сомнений.

Феодора долго бесцельно бродила по опушке леса. Из глаз не переставая текли слезы. И тут она заметила на ветке ближайшего к ней дерева весело распевавшую крошечную птицу.

— Ты по-настоящему свободна, — плакала Феодора, обращаясь к чирикающей птичке. — Летишь, куда хочешь, поешь, когда поется, а я все время вынуждена кому-то подчиняться. Боже! Как бы я хотела быть тобой!

Сзади себя принцесса услышала приближающиеся шаги и, обернувшись, увидела Мурада.

— Ты успокоилась? — спросил он, подойдя.