Вы прожили в этом мире немало лет и, конечно, слышали о благой вести, но предпочли не принять Его. Это печалит меня и, несомненно, печалит Господа, но решать надлежит вам, и я отношусь к вашему выбору с уважением.

– Рада слышать. Не хотелось бы гнать благую весть коленкой под зад, но я бы это сделала.

– Насколько я понимаю, вас отправляют весной в Аризону, где…

– Где меня ждет виселица. Не стесняйтесь. Я не обижусь, если вы это скажете.

– Мисс Мэддокс. Джосс. Сегодня, возвращаясь домой с рождественского ужина, я увидел свет в окнах вашего салуна, и Господь сказал мне зайти сюда.

– Я хотел бы помолиться за вас, Джосс. Прямо сейчас. Сегодня канун Рождества. А вы прикованы цепью к бару. Я даже представить не могу, с каким страхом вы ждете возвращения в Аризону следующей весной. Может быть, вы согласитесь помолиться вместе со мною? Если вам станет хотя бы чуточку легче, я буду…

Джослин наклонилась к проповеднику.

– Думаете, я отвергла Бога?

– Вы сказали, что это я не пришла к Богу.

– Я лишь предположил…

На лбу у Джосс проступила синяя жилка, и ее большие черные глаза вспыхнули.

– Думаете, Бог ненавидит вас? – спросил Стивен.

– Мне давно уже наплевать на то, что Он думает или чего не думает.

– Уверяю вас, Он любит…

– Послушайте, не приходите сюда вот так, заступаться за Бога от своего имени. Ему известно, где я живу. Может прийти Сам или не приходить вовсе. Спасибо за заботу, проповедник, но тут ваши старания напрасны, и молиться с вами… нет, в списке моих желаний на этот год такой пункт отсутствует. Вот так. А теперь мне пора закрывать лавочку. – Барменша посмотрела на помощника шерифа. – Эл! Ну-ка давай, шевели задницей!

Очнувшись, служитель закона машинально потрогал револьвер на боку и, с трудом ворочая языком, пробормотал:

– Что такое? Что случилось?

– Закончили на сегодня! – объявила Мэддокс. – Веди меня в тюрьму.

– Эл, черт бы тебя побрал, скажешь еще слово поперек…

– Ладно, Джосс, ладно, не кричи.

Коул, отступив от стойки, посмотрел на Джосс своими грустными, добрыми глазами.

– С Рождеством вас, – сказал он и направился к двери.

Стивен остановился под уличным фонарем. Ветер без устали наметал сугроб к витрине заброшенной парикмахерской. На другой стороне улицы, у эркерного окна на втором этаже гостиницы, сидела со свечкой в руке и смотрела на него Молли Мэдсен. Он помахал рукой и коротко помолился за нее.

Пройдя дальше по пешеходному настилу, проповедник свернул на боковую улочку, которая вела к его лачуге.