– Мы все здесь подохнем!

– Надо поберечь масло!

– Будем ломать дверь!

– Продолжим – и потолок обвалится!

– А проповедник-то в пиковом положении нас оставил!

Бесси Маккейб стояла в центре пещеры. Снова и снова звала она Гарриет, но сил у нее уже не осталось не только для крика, но и для того, чтобы дышать, а хаос вокруг лишь раздувал истерию у нее в голове.

Заметив неподалеку небольшой валун, Бесси упала на колени и подобралась к нему.

Орали шахтеры, ревели дети, кто-то молился…

Приподнявшись и опершись обеими руками о пол, молодая женщина собралась с силами и без малейших колебаний ударилась о камень головой.

Прежде чем ощутить боль, она услышала треск, и кровь побежала у нее между глазами. Когда Бесси пришла в себя, весь мир опрокинулся и вертелся. Она снова поднялась на колени, оперлась руками о пол и еще дважды ударилась о камень, прежде чем сознание покинуло ее. Очнувшись в следующий раз, миссис Маккейб поняла, что дело сделано. Толпа кружилась вокруг нее, размытые лица склонялись над ней, голоса, крики, выстрелы и плач сливались в ревущий водопад шума.

Ее голова лежала в теплой, растекающейся луже крови, и Бесси знала, что это ее кровь, и надеялась, что это конец.

Все ее мысли были о дочери. Она молилась о том, чтобы инджены не захватили малышку, чтобы Гарриет ждала ее там, где она очнется.

В какой-то момент Маккейб перенеслась почти на десять месяцев назад, в февральское утро на западе Канзаса, где они с Гарриет сели на поезд «Юнион Пасифик», направлявшийся в Денвер.

Всматриваясь вдаль, Бесси увидела, как они поднимаются облачками над горизонтом, и подумала, что дальше будет небо, но тут один из пассажиров сказал своему спутнику: «Посмотри-ка на Снежный хребет».

Умирая на каменном полу пещеры в рождественскую ночь, Бесси ощутила непонятную ностальгию по тому тревожному и радостному волнению, которое испытала, глядя на уходящий все выше и выше Передовой хребет из окна мчащегося на запад поезда.

Она посадила Гарриет на колени и показала в окно: «Вон там сейчас папа, и мы тоже туда едем. Это наше будущее, моя сладенькая».

Она действительно в это верила.

Мудрить не стали. От пещеры отходил только один коридор, так что по нему троица и двинулась – впереди, с включенным фонарем, Лоренс, за ним Эбигейл и Джун.

Но не прошли они и тридцати футов, как предводитель этого маленького отряда остановился.

– Ну вот, первая развилка. – Главный туннель продолжался, по крайней мере, на расстояние света лампы, но в стене открылось еще одно отверстие. Лоренс опустился на колени и заглянул в него. – Щель узкая, но куда-то определенно ведет.

– А ты не думаешь, что держаться стоит главных коридоров? – спросила Эбигейл.

– Вообще-то не… – Ее отец шумно выдохнул. – Здесь скелет и пара железных наручников.