Гудок… еще гудок… еще… сердце мое стучит, под ложечкой холодеет. Неужели не ответят?! Неужели не прокатит?!

Есть! Ответили! Ура!

– Это Шаман. Мне нужна срочная эвакуация.

Молчание. Тот же голос через трехсекундную паузу:

– Вы ошиблись номером. Нужно набирать десять.

Длинный гудок. Кладу трубку, иду к столику. Десять минут! Мне нужно перезвонить через десять минут! Ничего, все в порядке – десять минут это совсем немного.

Ольга смотрит на меня, я мотаю головой, ничего не говорю. Зову официантку и заказываю черничного пирога и кофе. Кофе бесплатный, но зато отвратного качества. Хороший кофе в Америке я пил только у себя дома и на обеде у Никсонов. Этот – мерзкая бурда, и все его достоинство только в том, что он огненно горяч. Хотя – достоинство ли это? Не хватало еще пузырей от ожогов у себя во рту.

Черт! Проклятый кофе! Невозможно пить! Все-таки обжегся!

– Вы нервничаете? – Ольга испытующе смотрит мне в глаза.

– Заметно? – усмехаюсь я, и наблюдаю за тем, как мимо стеклянной витрины кафе проходят два полицейских. Они что-то бурно обсуждают, и один держит в руках… ну да, газету с нашими фотографиями! Отворачиваюсь, и осторожно, чтобы не было видно нарочитости, прикрываюсь правой рукой.

– Заметно… мне! – кивает Ольга – Если бы я вас так не знала, сказала бы, что вы холодны, как лед. Кстати… нигде в газетах нет ни про стрельбу в отеле, ни о происшествии на улице. Странно это все!

– Ничего странного – пожимаю я плечами – Нажали, вот газеты и заткнулись. И полицейские заткнулись. Пока. Чего-то все выжидают. Чего только? Я снова – звонить.

Встаю, иду к стойке. Набираю номер. Снимают трубку сразу. Голос другой, знакомый – я его помню: Симонов! Николай Васильевич.

– Это Карпов. Эвакуация. Срочно. У меня на хвосте ФБР.

– Кафе (называю адрес и название). Я не один, с секретаршей. Она тоже эвакуируется.

– Это сложнее – Симонов вздыхает, но тут же голос его твердеет – Ждите на месте. В течение получаса прибудет группа. Вы их знаете – Третьяков и Сагров. Отбой.

Гудок, и я с облегчением кладу трубку на аппарат. Все, шаг сделан. Теперь – только вперед! Теперь – зависит не от меня.

Группа прибыла через пятнадцать минут. Возле кафе остановилась неприметная американская машина, с американскими же номерами, с пассажирского сиденья выбрался мужчина со знакомой физиономией (это был Третьяков) и через три минуты мы втроем уже выходили из кафе. Никто на наш уход не обратил никакого внимания – ушли, да и ушли. Мало ли тут таких ходит? Я уходя все-таки проверился, посмотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Хотя… если нас ведут профессионалы – что я могу заметить? Все эти проверки от лохов и для лохов. Профи не будут сидеть с газетой в руках, в которой проделаны дырки для наблюдения.