— Шен наклонился близко к лицу Ера и с любознательным интересом заглянул в его глаза. — Неужели, ты никогда не сопереживаешь другим людям?

Ер отвел глаза, насколько позволяла неудобная поза, и буркнул:

— Сопереживание? Это невыгодно.

Как Ер ни пытался отвести взгляд, Шен продолжал нависать над ним и рассматривать его глаза.

— Зачем ты стал писателем? Тебе когда-нибудь вообще было, что сказать?

Скулы Ера закаменели, он зло уставился в его глаза.

— А вот это не твое дело, — твердо произнес он.

Шен еще какое-то время рассматривал его злой взгляд, а затем отодвинулся и хмыкнул.

— Что-нибудь еще? — выплюнул вопрос Ер.

Старейшина пика Черного лотоса покосился на него и любознательно уточнил:

— Разве откровенность не сняла груз с твоего сердца, Ерри?

— Пфф. Лучше дай мне противоядие.

Шен поднялся на ноги и отряхнул подол. Ер напряженно уставился на него.

— Ну? — наигранно-непонимающе переспросил Шен. — А, противоядие? У меня его нет.

Ер несколько мгновений смотрел на него, а затем взорвался:

— Ты издеваешься?! Хватит так шутить!

— Нет, я серьезен, — вполне искренне возразил Шен.

— Ты не можешь так со мной поступить!! — заверещал Ер.

Шен поморщился от отскочившего от стен крика, а затем вновь присел перед Ером.

— Ты серьезно поверил, что существует яд, способный навечно парализовать все тело, но действие которого легко нейтрализуется противоядием? Кто из нас болван, Ерри?

Ер продолжал смотреть на него, в этом взгляде страх смешивался с недоверием и мольбой.

— Действие яда пройдет в течение часа, — надоело Шену.

Ер моргнул. Сперва он ощутил облегчение, а затем бессилие:

— И ты бросишь меня здесь?!

Он еще договорить не успел, когда угол обзора резко изменился: Шен взвалил его себе на спину. От такой неожиданности Ер потерял дар речи и не сразу нашелся, что сказать.

— Ты такая падла, Шен, — произнес он, когда они уже подходили к Муану и остальным. — Я ведь знал, что ты меня там не бросишь! Хорошо сыграно!

— Не обманывайся на мой счет, — тихо отозвался Шен. — Все могло закончиться по-другому, если бы ты отказался говорить.

Сердце Ера дрогнуло, но затем он хохотнул, словно Шен выдал хорошую шутку. Смех прозвучал нервозно.

— Что вы там так долго делали?! — возмущенно воскликнул Лев, когда Шен приблизился. — Старейшина Рэн, вас ноги вообще не держат?!

— Старейшина Рэн перепил, и его долго не удавалось урезонить, — пояснил Шен. — Наконец, он затих.

— Со мной все в порядке, — отозвался Ер, голова которого неудобно свисала через Шеново плечо.

— Давай его мне, — потянул того Муан.

— Все равно. Я не хочу, чтобы ты его нес.

Муан грубовато перекинул старейшину пика Росного ладана себе на спину. Шен потянулся, делая вид, что ему давно было пора размять спину.