— Что бы ты ни выяснил, из-за приказа императора и обязательств перед главой контрольного бюро мы не можем уклониться от участия в битве. Мне просто не хочется быть разменной монетой в чужой игре.

Шен, соглашаясь, чуть склонил голову, засунул дневник за пазуху и, встав, еще мгновение нерешительно покачался на пятках, затем резко развернулся и направился прочь из черного замка. У моста его остановил голос Системы:

[Глава ордена Шиан находится у черного пруда.]

Взгляд Шена стал блуждать по вершинам далеких гор. Светило солнце, и небо, полное облаков над грядой гор ордена РР, было абсолютно чистым на горизонте. Явление казалось любопытным.

«Зачем ты мне это сообщаешь?»

[Я заинтересована в раскрытии прошлого не меньше, чем вы!]

Шен помолчал. На мост, перед началом которого он стоял, со стороны пика Таящегося ветра наползал туман. Задолго после рассвета это могло значить лишь одно: это было низкое облако. Меньше чем через минуту Шен погрузился в него целиком. Отдельные солнечные лучи выхватывали из тумана переливы мелкой влажной пыли, и это было поистине завораживающим зрелищем.

Постояв так минут пять, Шен очнулся, когда облако проползло мимо, и, развернувшись, направился к черному пруду. Можно было бы полететь на мече — и это заняло бы не больше минуты, но Шен не был готов ко встрече с Шианом так скоро.

Пройдя площадь, он вышел на дорогу, что огибала черный замок и вела вниз по склону, и направился мимо черных остовов погибших деревьев и кустарника к столь же черному озеру.

Шиан не особенно выделялся в общем тоне, лишь золотая оторочка черных одежд и украшения в волосах сверкали посреди матовой серости этого места. Пространство перед ним хорошо просматривалось, Шен называл это место «Лысый склон». Шиан и впрямь стоял на краю озера и выглядел, словно сентиментальный герой. Шен подумал о Рурет и поймал себя на мысли, что в этот момент почти сочувствует его утрате. Он передернул плечами и заставил себя взбодриться, напоминая о том, что этот человек способен мастерски манипулировать чужими чувствами.

Шену казалось, что он приблизился беззвучно, и все же Шиан произнес, не поворачивая к нему головы:

— Ты все же пришел, — голос его прозвучал тихо и меланхолично, Шен задумался, к нему ли он вообще обращается.

Вряд ли Шиан был способен, как Шен, оценить красоту хрупкости угольного бамбука, что склонялся над прудом. Так что вероятно, глядя вот так, Шиан видел перед мысленным взором нечто совсем отличное от того, что открывалось взгляду Шена.

— Ты все же находишься на пике Черного лотоса, так что логичнее, чтобы эту фразу произнес я.

Прозвучало достаточно саркастично, но Шиан словно бы не услышал.

— Ты знаешь, что это за место? — спокойно спросил он.