Она не стала вникать в суть перебранки, постаралась разобраться, кто тут главный (высокий и сутулый), сунулась было к нему, но он слушать не стал, махнул рукой в сторону потрепанного «КамАЗа» – дескать, сядь туда и не отсвечивай. Странный был «КамАЗ» – на грязном брезентовом верхе четко была видна нарисованная бело-красная круглая мишень. Чистенькая, словно мытая.

В кабине сидел жилистый поджарый мужик в ментовском камуфляже. Поглядел очень неприязненно, потом спросил:

– Чего тебе? – и глянул, как ножом отрезал.

– Филимонов сказал сюда сесть. Меня зовут Ира!

– Твою ж мать! – с чувством выругался культурно мужик и плюнул в открытую форточку.

А потом выскочил из кабины и куда-то быстро сдернул, прихватив из кабины автомат.

Тронулся конвой только через три часа. Курсом на Питер, на Кронштадт.

Ирка глядела в окно, и вся эта операция с покойным весельчаком Шустрилой таяла, словно вчерашний сон. Впереди были новые проблемы, но на сердце стало спокойно.

Город, середина осени… Ветер срывает желтые листья в парках и скверах и заодно крышу у тех, кто предрасположен. Унылая пора, воспетая при творческом (только ли?) запое «нашего всего» в деревне Болдино.

Недели абсолютного нежелания мыть машину, начинать ремонт, делать годовой отчет и… и все остальное на свете делать, ведь просто лениво. Дни, когда цинично-меркантильным старшеклассницам и студенткам хочется стихов и глупой любви от френд-зоны, а сотрудникам ППС – отпустить молодого подозрительного кавказца… просто так, как в советском мультфильме про переходящий букет. Период обострения инфекций, ослабления иммунитета и повышенной нервной чувствительности.

Сентиментальное, романтичное, опасное и красивое время года. Осень в городе полна многим… прозрачным воздухом с паутинкой, засыпающими деревьями, мягким желтым светом ночных фонарей, так подходящим для прогулок, детским смехом во время прыжков в груды опавших листьев… с прячущимися в них битыми бутылками вперемешку с использованными шприцами-инсулинками.

Чего только не может случиться осенью, чего только не может произойти! Кто-то, брошенный девушкой, пойдет и найдет ей замену, а кто-то возьмет нож и отправится на ночные улицы… Кому-то, вдохновленному полетом желто-оранжевых волн осеннего лиственного шторма, захочется сесть в парке и написать шедевр маслом, акварелью, гуашью, да хоть темперой.

А кому-то давно осточертело жить на оклад, тупить ночами в Сети, завидовать Сереге из соседней квартиры – и придет в голову идея ограбить инкассаторов… Да, много чего может произойти осенью, вернее – могло бы произойти раньше, не сейчас. А сейчас…

…Гера щелчком отправил наполовину скуренную сигарету в кусты.