Вспомнить не получилось, потому как по старой привычке оставлять в памяти только нужное ей по жизни всю остальную информацию Ира не запоминала вообще, «чтобы чердак не захламлять». За последнее время она наслушалась столько разных историй, которыми грузили ее знакомые и малознакомые люди, и все эти истории были словно зерна гречки из одного пакета. Картофелины по индивидуальности и то круче всех этих нудных россказней, как погибали всякие идиоты и идиотки. «И тут Жорик укусил Ростиславика в задницу, а тот не смог вырваться, и Жорик ему все задницу сгрыз…» Нудная тоска!

Но собеседница ничего этого не почуяла, Ирка отлично умела притворяться замечательной слушательницей.

– Ты ведь отсюда уехать хочешь? – спросила кучерявая.

– Мы могли бы помочь друг другу! – осторожно заметила напарница, внимательно глядя на физиономию Ирины.

– Если меня замочат за мокруху, то я отсюда никуда не уеду, – заметила Ирка равнодушно.

Кучерявая дернула недовольно щекой. Ей не очень понравилась проницательность деревенской простухи.

Там, где шла работа по чистке складов, щелкнул выстрел.

Снайпер на соседнем пакгаузе встрепенулся и стал таращиться туда через прицел. Пальба усилилась, теперь работало несколько стволов, правда, одиночными.

– Что у вас? – буркнула кучерявая в рацию.

Выслушала ответ, отрепетовала Ирихе:

– Группка тупяков приперлась. Голов двадцать. Сейчас зачистят. Я могу посодействовать, чтобы ты попала в конвой. Есть некоторые возможности, – внимательно глядя в лицо Ирке, размеренно произнесла напарница.

– Это хорошо, – твердо глядя в глаза кучерявой, произнесла Ирина.

Некоторое время они мерялись взглядом, потом напарница усмехнулась:

– Я не собираюсь все сваливать на тебя. Это мое дело, я хочу его сама уделать. Но мне в одиночку это не прокрутить, он меня сразу узнает. И чикаться не станет, более подлого мерзавца я за свою жизнь не видела.

Ирина кивнула. Верить своей напарнице она не собиралась, зная, что и в меньших делах подставляли люди друг друга по-черному. С другой стороны, делать тут нечего. Время поджимает, рожать здесь неинтересно совершенно.

И опасно в придачу. Конечно, расчет невелик, но хоть кто-то знакомый – уже хорошо. В этом Ирка за свою не шибко долгую жизнь уже успела убедиться.

Но предложение кучерявой было и неожиданным, и опасным. Правда, еще Витька говорил, что опасное оплачивается лучше. Но сам же и добавлял, что иной раз заплатить могут совершенно неожиданно – путевкой в рай. В санаторий Святаго Петра. Знать бы еще, что у напарницы на уме: все-таки девочка из Рюриковичей и круг общения у нее специфичный.