Петьку в этом состоянии она видела: один раз, когда он за пятнадцать секунд выпутался из смирительной рубашки и ушел в окно вместе с рамой; другой – когда его пыталась защемить компания из четверых таких же буйных. Только тогда Петька был на голову ниже и без заряженного автомата.

– Так. Ансанну от пацана забирать нельзя. Он ее признал, она исчезнет – у него вовсе башню сорвет, – сквозь зубы сказал Петька. Анна Александровна невольно кивнула, соглашаясь. Видывала она в интернате таких, у которых отбирали последнюю надежду.

– Заменить ее, по чесноку, некем, все валенки. Тут ты прав. Значит, вы с ней должны вернуться.

– И как? – иронически хмыкнул Моисеич.

Петькино лицо потеряло всякое выражение, взгляд метался по карте.

– Взорвете два моста. Вот этот – видишь? И вот этот. Чтоб массовка и не вернулась, и за тобой не ушла. И уедешь на запад. Бензина возьмешь, патронов возьмешь, радио это возьмешь. Отправлю щас бегом Олежу пробить у вояк их примерный маршрут, и договоримся, какие метки оставлять, чтобы знать, кто кого обогнал. А мы вывезем Рахмета и Пашку. По рукам?

– Дрозд ты реактивный, бомбонесущий, – ругнулся Моисеич, глядя в карту, – смотрел же я на эту старицу, почему не додумался, что там остров получается?

– Ансанна, взрывчатку наладить, чтобы она ахнула только через минуты две-три, мы точно сможем. То есть я смогу, – Петька улыбнулся знакомой страшной улыбкой, – а Моисеич проверит. Но вам придется открыть машину, аккуратно выставить мину на мост, нажать кнопку, а за вами в это время будет валить толпа мертвяков.

Анна Александровна медленно, лениво сказала:

– Я представлю себе, что это тебя тащат и кричат «давай галоперидол».

Петька сверкнул в нее глазами.

– Свят-свят, – сказал Моисеич.

– Я к Олегу, – сказал Петька, сгреб приемник и карты и исчез быстрее, чем два пенсионера успели рты открыть.

– Мостов я тех не знаю, – продолжил Моисеич хладнокровно, – значит, исходим из того, что их гранатой не подорвать. Противотанковая у нас одна, и та без детонатора, но это сделаем. Вторую соберем, есть из чего, Рахмет успел сообразить, где что хранится. Вот только… Они килограмм по пятнадцать будут, каждая. А то мост бетонный можно и не попортить, как надо.

– Эх, Михаил Моисеич, – ответила Анна Александровна, – сразу видно, что вы не дачник. Ящики-то с рассадой выставлять надо аккурааатненько. И не два. А полную машину.

Рассвет следующего дня еле брезжил сквозь тучи.

– Это хорошо, больше толпа будет у ворот стоять, а то они от солнца все же нет-нет да прячутся, – таким голосом, будто лично заказал погоду, сказал Моисеич с водительского места. Джип шел ровно, упруго, не то что потрепанная «Хонда» Аниного зятя.

– Чем же хорошо-то? – буркнула Анна Александровна сзади.