Но по сравнению с пальбой из подвешенной на ремне «свиньи» – как небо и земля, тут бы и трехлетний ребенок справился. Ручник заткнулся почти сразу, но я на всякий случай «перекрестил» его позицию – вверх-вниз и вправо-влево, а остальное доделает рассеивание.

Те арабы, что катили бочки, после начала стрельбы просто замерли вокруг них, даже не пытаясь найти укрытие. Впрочем, они бы его и не нашли – кроме самих бочек, на берегу укрытий не было, а бежать им было некуда – впереди стрельба, позади море. Тут разве что на манер страуса сунуть голову в песок и надеяться, что твой зад не посчитают достойной целью. Лично я бы на такое не закладывался.

Впрочем, когда стрельба затихла, трое попытались двинуться в мою сторону. Пришлось окончательно разъяснить им новую диспозицию – короткой, на 5–7 патронов, очередью. Сильно левее бочек – но все равно вопль в ответ раздался такой, словно из-под земли вылезли шайтаны и принялись грызть верблюжатников за все, что ниже пояса. А уж как они бежали…

Что же такого в этих чертовых бочонках?

– Ответ не верный! – Я медленно взвел большим пальцем курок у «кольта» – и стоящий на коленях человек стал белее своей чалмы. Бывает… с теми, у кого перед глазами маячит дуло.45.

– Клянусь Аллахом! Только Вахид знал точно…

А Вахид Абу-как-его-там уже ничего никому не скажет. Потому что, когда я пошел к скрючившимся вокруг этих чертовых бочек, он выхватил из-под халата пистолет… а больше уже ничего не успел сделать. И теперь лежит с дырой калибра 6,5 мымы в голове, а его «коммандер» с накладками из слоновой кости заимел нового владельца.

– Клянусь, я не знаю…

– Заткнись! И вали к остальным.

Глядя, как он бежит – по-заячьи, вприпрыжку, оглядываясь и явно не веря своему счастью, – мне вдруг дико захотелось выстрелить. Не в спину бегущему, а в одну из бочек. Белых и обляпанных со всех сторон надписями «Achtung!», «Gefahr!», «Auf äußerste Vorsicht achten!» и черно-красными руническими значками.

Подозреваю, результат был бы тот же самый – но для всех.

Вместо этого я обошел грузовик и сел рядом с Грегом. Удивительно, но старик еще дышал. В лунном свете было видно, как в уголке рта вздувались и лопались темные пузырьки.

– Молчи, не трать силы! – быстро сказал я.

Правый нагрудный уже изрядно пропитался кровью, одна из пуль вошла совсем рядом. Все как там, в Наме… и шприц-тюбик был из армейского набора, руки все сделали сами, без участия головы, как много-много раз прежде. Голове оставалось только пригнуться, как будто лопасти «хьюи» снова рубили воздух над макушкой.

Да… окажись здесь «хьюи», может, у Грега и был бы шанс.

– Так-то лучше. Еще бы сигарету… не куришь, Майк?

– Вот и я бросил! – Грег закашлялся.