Ей в туфлю камешек попал — идти мешает. Остановились. Она туфлю сняла, на одной ноге стоит, камешек вытряхивает. Я стою, по сторонам глазею. Тут, прямо над её головой в воздухе какая-то светящаяся хрень формируется вроде круга с символами. И ладно бы, если бы она просто формировалась, а то она же вниз падать начала. Да прямо на голову моему «объекту сопровождения». Я и бросился вперёд, её из-под удара вытолкнул, а сам… а сам не успел.

Прямо на спину… ну, чуть пониже, мне эта светящаяся фигня рухнула. Больно было!

В глазах от боли побелело, позеленело, всё тело свело. А, когда глаза открыл, то уже ни города, ни осени, ни частного сектора. Ни подопечной.

Большое цилиндрическое помещение с куполообразной крышей. В центре круг, как их называют: «рунический» или «магический» или «каббалистический», фиг знает. В этом кругу стоят шестеро подростков в разной одежде, обоего пола, разных национальностей. И я лежу.

Они стоят, а я лежу. У них шок в глазах, а у меня спина болит. Точнее, то, что ниже спины. И даже, кажется, дымится.

По краю круга мужики какие-то бородатые в белых хламидах, с золотыми цепями и какими-то украшениями на этих цепях. За их спинами мужики покрупнее и повнушительнее. Те уже в кольчугах, в шлемах, с копьями и мечами. С теми вовсе шутить не хочется.

Главный из местных, тех, что в балахонах, у которого цепь золотая самая толстая, жестами велел за ним следовать. А мужики в кольчугах, недвусмысленно этот жест продублировали, взяв нас, прибывших, в коробочку. Двинулись. Ну а что ещё делать? Не драться же? Их больше, они тяжелее, у них оружие. Даже, если каким чудом удастся двух-трёх раскидать, то дальше-то что? Дальше куда?

Оказалось, что этим вопросом мучиться мне не стоит. У меня персональная программа. На выходе из зала, в коридоре, меня притормозили, отделили от основной группы, повели в другой коридорчик. По коридорчику в комнатку. Там встретил хламидник с довольно тонкой цепочкой на шее. Он меня оглядел, молча сунул в руки сумку и пошёл вперёд, путь указуя.

А чтобы я с этого пути не сбился, сзади четверо шли. В кольчугах. С копьями.

Долго крутили, долго петляли. Наконец, к двери какой-то подошли. Вывели меня за эту дверь, оказавшуюся дверью на улицу… оставили и дверь за спиной закрыли.

Вот так вот. Молча. Буднично. Просто.

Примерно так же я дважды в своей жизни документы о разводе подписывал.

В принципе, оно и тут ситуация не сильно-то отличалась. Тот же развод: на тебе сумку и иди куда хочешь, только назад не возвращайся.

Я, хоть и Ванька, а намёк понял — ломиться в дверь обратно не стал. Кричать и ругаться тоже. Занялся несколько более полезным делом: решил посмотреть, что там в сумке. Что мне от щедрот своих хламидник сунул.

Оказалось… не густо.