Да и так-то, к чему мне бежать? Что я такого сделал-то? Челюсть пьяному молокососу сломал? Так, одно зелье или баф от «хиллера», и его челюсть на месте.

— Дело ведь не в челюсти, — чуть насмешливо посмотрел на меня он. — Ты ведь понимаешь, что проблема в том, что ты внимание к себе привлек. Всё же, максимальный уровень горожанина в Камише — тридцать восьмой, а у Григория — сорок первый.

— Так я не горожанин, я — Авантюрист. Мало, что ли Авантюристов, способных пьяного молокососа успокоить? Не вижу особой проблемы. Любой «капитан» команды, начиная с Бронзового ранга, с ним справился бы.

— Это так, — кивнул любитель кожаных курток. — Авантюристов много. Только, имеются несколько нюансов. Ты — не капитан команды. И ты не Бронзового ранга. Ты — одиночка, — поочередно загибал пальцы он. — Ты — новичок в городе. За тобой никто не стоит, — оказался загнут последний палец на его руке, и ладонь, как в песне у Цоя, превратилась в кулак.

— И? Разве это однозначно говорит о том, что я Герой? — приподнял свою бровь я. — Сколько я помню, а я хорошо помню, даже Гильдейский «Камень Оценки» не смог высветить этой моей особенности.

Думаю, что и навык «Оценки», пусть даже и A-ранга, не высветит.

— А S-ранга? — добавилось насмешки в его взгляд. Я на это пожал плечами, так как о чём-то S-овском не брался судить, ибо даже близко представления не имел, что это за уровень такой. Какие границы возможного, какие законы мироздания ломают обладатели такой силы. — Дело ведь не только в том, что ты Герой, хотя догадаться об этом не сложно, даже просто с тобой поговорив. Уж извини, но за местного ты никак не сойдёшь, Иван. Дело в том, что ты перспективный одиночка. А значит, заслуживаешь внимания однозначно.

Или, думаешь, в сферу интересов государств попадают исключительно Герои?

— Так думать было бы слишком наивно с моей стороны, — вздохнул я. — Получается, «куратор» Шаада, в любом случае, захочет лично со мной побеседовать. Вы не сможете ему в этом его желании возразить из-за нынешней политической ситуации. А, в процессе разговора, неизбежно вскроется то, что я Герой. Дальше будет элементарное сложение «один плюс один», из которого выльется прямое следствие, что Героев было на одного больше… Пока всё правильно? — мой собеседник, подтверждая верность данной цепочки рассуждений, кивнул.

 — И что же, прямо здесь будешь меня убивать?

— Убивать? — деланно удивился ассасин.

— Я — человек-проблема. Нет человека — нет проблемы, — пожал плечами я.

— А это не мысль, — приподнял брови, словно его накрыло только что озарение. — Это — идея! — сказал он и внимательно посмотрел на меня, опуская руку так, чтобы от меня её скрывал стол.

Он молчал. И я молчал. Секунда шла за секундой. Ничего не происходило. Ни он не двигался. Ни я.