И в штыковой с ним гораздо легче, чем с «дудорагой» – и оттого, что легче и короче, и оттого, что штык не нужно примыкать-отмыкать: откинул его в две секунды – и готово, а миновала надобность – сложил под ствол.

Я кадровый, к тому же из погранвойск, так что штыковому бою был обучен на совесть. И потому, едва прикинул, которого пехотинца положу пулей, наметил, кого первым достану штыком: вон того верзилу, что подносит снаряды у ближайшей к нам пушки: здоровенный, в пропотевшей майке, по ухваткам видно, что кадровый. Оружия у него нет, только нож на поясе, карабины расчета аккуратно составлены в сторонке… Так что расклад я себе сделал подробный – тут на авось не стоило…

Дали мы залп, кто одиночным, кто очередью – и тут же рванули к ним так, будто за нами танки гнались. Орали дурноматом во всю глотку – чтобы ошеломить, выиграть еще секунды, чтобы не сразу сообразили, что нас тут всего-то взвод…

Как и рассчитано было, положили нескольких – и фрицы, хотя и быстро въехали, что к чему, все же не успели повернуть пулеметы нам навстречу и встречную пальбу открыли с опозданием. Успели положить троих наших – но это потом выяснилось, кого и сколько, когда кончилось все… А пушкари – те и вовсе нас заметили самыми последними, когда наши передовые уже сцепились с пехотой.

Пара пуль у меня над головой точно зыкнула, но добежал я незадетым, вышел аккурат на этого, заранее замеченного. И следующий ход уже был в голове: сейчас я его достану штыком – безоружный все равно что мешок на учебе протыкать. Потом укроюсь за орудийный щит со стороны ствола, буду смотреть, кому из наших нужна поддержка, и палить по немчуре.

Поздно пушкари нас заметили, поздно! Самыми последними. Лечу я, и вот этот гад уже буквально в метре от меня, стоит, с ошеломлением справиться не может, сука такая… Справа от меня уже началось: пара-другая выстрелов, а главным образом рык, возня, лязк, удары… Звуки при рукопашной такие, что их словами и не опишешь. Жуткая вещь…

И вот он, гад, передо мной, ну буквально как мешок на перекладине, челюсть отвесил, майка к пузу прилипла… Я с разлету сделал классический выпад, целя ему в пузо чуть пониже того местечка, где ребра сходятся, снизу вверх… И – эххх! Со всей силушки.

Тут скрежетнуло что-то, лязгнуло, удар, сопротивление получились такими, словно я с разбегу и со всего размаху засадил штыком в броневую плиту. У меня чуть карабин из рук не выбило. Но какая ж там броневая плита, мать твою, если я что есть мочи пыранул штыком в пузо, лишь майкой прикрытое?!

А фриц стоит целехонек. А штык у меня, я в мгновенье ока увидел, наполовину согнут и покорежен…

Ни удивиться я не успел, ни подумать что-то – некогда было.