— Матушка, дай нам её! — попросила она. — уже можно?

— Секунду, дорогая, — лира Кайра подошла, положила на грудь Кантане ребенка, не завернутого, но в обшитой кружевом пелёнке, — вот ваша дочка.

— На тебя похожа, видишь? — шепнула Кантана, придерживая у груди дочь, а Юта встрепенулась, вскочила и принялась обнюхивать ребенка, но быстро успокоилась и снова легла.

— Это потому, что я люблю тебя больше, чем ты меня, — пояснил Дьян шутя. — Вот она и родилась целиком моей. Спроси у бабушки Витаны, она подтвердит.

— Что? Глупости какие! — притворно возмутилась Кантана. — Это просто случай. И ты мне ещё должен мою наследницу, муж мой! Или наследника.

— Угу. Только я собираюсь любить тебя не меньше, моя дорогая. Не жалуйся, если что.

— Ладно-ладно. Она же замечательная, ты посмотри. Вот, глазки, ну смотри же…

Глаза девочки были ярко-синие, сапфировые. Тот самый цвет камня «глаз дракона», когда сквозь него светит солнце.

— Как ты хочешь её назвать? — Дьян легонько поцеловал жену в губы.

— Ты не против, если она будет Аолой?

— О, конечно, нет! Я буду рад, любимая. Ей все будут рады.

— Когда она появилась, от холодного ветра у меня даже волосы шевельнулись. У нас тобой сегодня родилась совсем не слабенькая девочка. Смотри, когда она вырастет, вы ещё потягаетесь, дорогой муж!

— Вот ещё, тягаться с девчонкой! — хмыкнул Дьян, — но это хорошо, что она не слабенькая!

Мантина тихо подошла с полотенцами в руках, остановилась за спиной Дьяна, не желая мешать им ворковать, но вдруг потрясённо замерла, а потом тронула Дьяна за плечо.

— Князь мой… посмотри скорее… — показала она взглядом. — Это ведь простые, здешние камни? Не из Исконного мира?

Дьян понял не сразу, что случилось и куда смотреть, но вот заметил, и забыл, как дышать. На Кантане из украшений было только сделанное им колье из изумрудов, сапфиров и рубинов, которое она, действительно, не снимала почти никогда, и теперь рубины отчего-то заблестели необычайно ярко, как багровые сполохи остывающих углей среди потускневшего на их фоне зеленого и синего.

— Что такое? — Кантана растерялась, ничего не понимая, — что случилось?!

Мелькнула тень — у изножья кровати стояла веселая Шала с большим букетом полевых цветов. Лира Кайра громко ахнула. Шала положила цветы на кровать.

— Мои поздравления тебе, Виаланна. И тебе, князь Дьян.

— Шала, пожалуйста, скажи мне, что случилось? — Кантана села среди подушек, прижимая к себе дочь. — Почему они молчат?!

— Всё хорошо, княгиня, — ниберийка пригляделась и тихо рассмеялась. — Теперь точно всё будет хорошо, — и исчезла, не спеша рассеявшись.

Ох и вредины же эти ниберийки…