Пройдя еще немного, они обнаружили узенькую, заснеженную тропинку, протоптанную среди сугробов.

— Ну, и цивилизация у них тут, — то и дело увязая бутичными каблуками в снегу, стонала Моя Длина. — Нет, мне здесь явно не место.

— Ничего, Машка, прорвемся, — пользуясь подходящим случаем, подхватил ее под руку Пашков. — Со мной не пропадешь.

Не успел он это произнести, как послышался громкий хруст. Школьникова ойкнула и, увлекая за собой Лешку, исчезла в глубоком сугробе. Правда, Пашков немедленно вскочил на ноги и принялся ее вытаскивать.

— Машка, у тебя все цело? — пыхтя от натуги, Лешка вызволил из сугроба увесистую Школьникову.

— Это еще как сказать, — со скорбным видом уставилась та на дорогой сапог. — Каблук отломался.

— Сейчас, Машка, найду. Опустившись на четвереньки, Пашков принялся разгребать рыхлый снег.

— Есть! — победоносно воскликнул он. — Держи, Машка.

Каблук и впрямь нашелся.

— Как вы думаете, — посмотрела Моя Длина на друзей, — в этой дыре хоть одна сапожная мастерская найдется?

— Такое могут знать только аборигены, — отвечал Олег.

Моя Длина, прихрамывая, продолжила путь. Лешка вновь подхватил ее под руку. Теперь его помощь и впрямь была нелишней. Чуть погодя они так приспособились, что Школьникова заявила:

— Пожалуй, не будем искать мастерскую. До дома как-нибудь с помощью Ребенка доберусь. А на сапоги у меня еще гарантия действует. Верну обратно в бутик. Надо же, за такие деньги халтуру подсовывать!

— Боюсь, Машка, твои сапоги попросту не рассчитаны на суровую действительность московских окраин, — сказала Катя.

— На эту действительность вообще ничего не рассчитано, — используя Лешку в качестве костыля, продолжала Моя Длина. — Ас бутиком я завтра же разберусь.

— А вот и первый абориген, — тронула Олега за руку Таня.

И действительно, из подъезда ближайшей «хрущобы» показался дедуля с палкой и деловито засеменил в глубь жилого массива.

— Не торопитесь, дедушка! — кинулся следом за ним Женька.

Дедуля вздрогнул и, даже не оглянувшись, засеменил куда быстрее прежнего.

— Погодите! Вы нам нужны! — не сдавался Женька.

Никакой реакции. Дедушка, втянув голову в плечи, продолжал удаляться. Но и Женька не отступал. Догнав дедулю, он вцепился ему в плечо. Затем, нагнувшись, проорал в самое ухо:

— Дедушка! Это улица Новаторов?

Старичок повернулся. Увидав растрепанного долговязого Женьку, он снова вздрогнул. Палка выпала из его обессилевших рук на снег.

Ребята кинулись вперед.

— Скорее! Скорее! — кричала на бегу Катя. — Иначе с дедулей инфаркт случится.

Когда они подоспели, Женька пытался всучить дедуле палку. Тот, яростно отбрыкиваясь от долговязого мальчика ногами, шипел:

— Не бойтесь, не бойтесь, пожалуйста, — вкрадчиво проговорила Катя.