Взбешенная Скай собиралась уже начать свою личную войну с Елизаветой Тюдор, нападая на суда, в которых так нуждалась стремившаяся к обогащению Англия. Она даже заключила союз (за долю в прибыли) с пиратствующим властителем острова Ланди. Адам де Мариско влюбился в нее, но понимал, что она никогда не полюбит его. Однако он согласился на положение друга. Все же Скай, пусть и недолго, была его любовницей.

Вскоре после свадьбы с Найлом Бурком она была арестована Елизаветой за пиратство. И тогда именно Адам придумал план по спасению ее из Тауэра. И несмотря на все его уверения, она знала, что он до сих пор любит ее. Возможно, нечестно сейчас эксплуатировать его чувства к ней. Она часто писала ему, но последний раз они встречались год назад, а с тех пор произошло много событий. Но он должен понять, почему она обратилась к нему. Он нужен ей сейчас! Она нуждалась в его низком, гудящем голосе, которым он называл ее «моя девочка», в его надежности. О, если бы только она могла полюбить его, как он ее, но увы! И это к лучшему: она похоронила уже четырех мужей. Она приносила людям, которые брали ее в жены, только несчастья. «Я больше никогда не выйду замуж», — сонно пробормотала она.

Она и не представляла, насколько устала. За рождением Патрика последовало убийство Найла, затем смерть Мак-Уилльяма. Эта гонка к морю через всю Ирландию. Она забылась в глубоком сне, и последние ее мысли были об Эйбхлин и о том, удалось ли ей проникнуть за стены монастыря св. Марии.

Эйбхлин сумела сделать это и теперь стояла перед преподобной матерью Эйдан, в миру — Агнес О'Брайен, низенькой, толстенькой женщиной с простым, невыразительным лицом.

— Вы были так любезны, что согласились принять меня, — мягко сказала Эйбхлин, понимавшая, что ей не слишком рады в монастыре святой Марии.

— Могли ли мы отказать лорду епископу? — последовал ледяной ответ. Маленькие гладкие ручки преподобной матери Эйдан, украшенные простым золотым обручальным кольцом и более богатым перстнем, символом ее сана, нервно двигались на ее коленях.

— Знаете ли вы, почему я здесь?

— Знаю, но не могу понять, сестра. Конечно, смерть лорда Бурка — большая трагедия, но ваше расследование не вернет его к жизни. — Она сцепила руки, пытаясь успокоиться.

«Это хорошо, что она нервничает, — подумала Эйбхлин. — Что-то она скрывает».

— Епископ хотел бы знать, по какой причине сестра Мария Кающаяся завлекла лорда Бурка в обитель, чтобы убить его здесь, преподобная мать, — вызывающе заявила Эйбхлин.

— Она его не завлекала! — последовал быстрый ответ. — Боже мой, сестра моя, вы изображаете сестру Марию Кающуюся распутной женщиной! — Преподобная мать Эйдан даже покраснела от собственного выражения.

— Вероятно, завлечение — неточное слово, преподобная мать.