– А теперь мы послушаем Ивана Васильевича Кислова, и пазл сложится полностью, – голос Вампира не выражал эмоций.

Майор Кислов поднял над головой карту с нанесенной на ней жирной красной линией.

– Это «Большая тектоническая дуга». Наши две точки находятся именно на ней. И если взорвать в этих и других точках дуги два-три мощных заряда, произойдет катаклизм – колоссальное землетрясение, цунами, огромная волна прокатится по всей России и соседним государствам! Людские потери составят не менее ста двадцати миллионов человек…

В кабинете наступила гробовая тишина.

Кислов сел на место.

– В иранской пустыне на точке «Большой дуги» готовился мощный взрыв, но по случайному стечению обстоятельств приготовления не дали довести до конца, – заговорил Нижегородцев. – На вторую точку убитый Дауд закодировал детонатор ядерного фугаса. Похоже, что еще одна группа террористов, используя Докукина, собиралась извлечь ядерный заряд в тайге и заложить его в третью точку дуги, но что-то не сложилось и он был убит! Вот такая вырисовывалась картина, коллеги!

– Но как так может быть?! – воскликнул старлей Трунов.

 – Как можно было бросить без охраны ядерные заряды? Просто взять и оставить?!

Нижегородцев махнул рукой:

– Вы люди молодые, и вам это трудно понять… Распалась страна, рухнула эпоха, жалеть было нечего, бояться некого… А о терроризме тогда даже и не слышали!

«Интересно, какими верстами староверы пользуются? – думал Мончегоров, снова погрузившись в прокуренный, ставший почти ненавистным вездеход. – Есть старая русская верста, есть просто старая, есть новая… И между ними разброс: от 650 до 870 саженей. Впрочем, разница небольшая при той приблизительности, с какой определил расстояние Силантий: сто или двести!»

Окружающая обстановка начинала его утомлять.

Чем дальше экспедиция углублялась в тайгу, тем нагляднее становились изменения в поведении спутников. «Шайка» отчаянно дымила и резалась в карты, окончательно перейдя на блатной лексикон, обильно разбавленный нецензурщиной. Рустам просматривал какие-то записи в блокноте. На Мончегорова никто не обращал внимания, как будто его здесь и не было. Скорей бы все это закончилось! Но продвижение шло медленно. Из-за бездорожья вездеход сильно трясло, иногда он подпрыгивал и проваливался вниз – значит, преодолел очередное поваленное дерево…

Через два часа ненадолго остановились размять ноги и оправиться.

Тайга погустела, как бы сдвинулась вокруг, нависая над проникшими в нее букашками. Казалось, что из окружающих зарослей за ними следят чьи-то враждебные глаза… Потом снова медленное движение и изматывающая тряска, потом Володя выругался: сломался термостат и двигатель начал перегреваться. Снова остановились и выбрались наружу.