Выбрал прогалинку с подходящим деревом и подвесил приманку на суку, метрах в двух от земли. Затем вставил ружье в развилку, закрепил, проверил, чтобы стволы твердо смотрели в сторону приманки, до которой было не больше метра. Зацепив проволочками разной длины спусковые крючки, чтобы сработали одновременно, привязал их к веревке, которую обвил вокруг дерева и привязал к мешочку с наживкой.

– Две такие маслины ты не переваришь, сволочь, – злорадно произнес он и осторожно взвел курки.

К ядерной шахте приехали без приключений.

Володя свалил столбы, на которых держалась колючая проволока, и поставил вездеход почти вплотную к бетонному возвышению, из которого торчала труба. Он даже открыл лючок лебёдки в носовой части и вытащил наружу крюк, как будто готовился что-то доставать из скважины. Но это было преждевременно: вначале следовало определить: что делать? Мончегоров рулеткой измерил высоту бетонного квадрата, кряхтя, взобрался на него и измерил торчащую трубу, произвел несложные подсчеты, осторожно спустился.

– Метр восемьдесят, – сказал он. – Сантиметров на семьдесят пробка уходит ниже уровня земли.

– И что? – спросил Карим. Они с Рустамом нетерпеливо следили за его действиями. – Как устье вскрывать будем?

– Надо вот эту елдовину убрать, – он ткнул ногой в бетонный квадрат. – А потом трубу окопать на метр. Определим, где пробка заканчивается, и срежем под ней. Вот шахта и откроется, причем целехонькая и чистая.

– Отлично, Иван Степанович! – обрадовался Карим.

 – Вот что значит инженерное мышление! Теперь я убедился, что вы честно отрабатываете свои деньги…

– А что, были сомнения? – спросил Мончегоров.

– Были, – кивнул Карим. – Только очень хорошо, что они не подтвердились. Пока, во всяком случае!

Он так глянул на Мончегорова, что тот понял – его жизнь сейчас стоит меньше, чем патрон в каримовском пистолете.

– Все, давайте работать! – крикнул Карим, обращаясь к остальным. – А то пока один Омон корячится!

Михаил действительно трудился за всех сразу: он уже проверил оборудование трансформаторной подстанции и теперь лазал по столбам, восстанавливая оборванные кое-где провода.

Ему помогал Николай, которого Карнаух прозвал Артистом за манеру кланяться, когда здоровается. К вечеру занадворовцы пообещали восстановить электропитание.

А пока Карнаух с Тайгой под строгим присмотром Рустама запустили бензогенератор и по очереди сверлили дрелью отверстия в бетоне.