— Как мы узнаем, добрался зонд до камеры или нет?

Ульрих подошел к вириалу управляющего аппаратурой инка, тронул одну из светящихся иголок, и над «бананом» вириала развернулся трехмерный объем видеопередачи. Камеры зонда видели пока лишь гладкую трубу энерговода, поднимавшегося вертикально вверх, к «усыпальнице» моллюскора. Длина энерговода, по расчетам Хорста, не превышала двухсот метров, но так как двигался зонд неторопливо, замеряя параметры полевой обстановки и передавая информацию руководителю эксперимента, требовалось достаточно много времени на преодоление и этих двухсот метров.

Судя по его докладам, в канале энерговода постепенно росла радиация, а главное — увеличивалось давление физического закона, поддерживающего внутри могильника мерность пространства с другим количеством измерений. Выражалось это в том, что амплитуда вакуумных осцилляций также возрастала, и атомы «нормального» вещества, в том числе воздуха, не выдерживали этих колебаний «вакуумной плотности» и начинали распадаться, порождая ливни элементарных частиц.

Изображение трубы энерговода стало дергаться, искажаться, мерцать.

Защита зонда не выдерживала «дыхания» моллюскора, влияющего даже на внутриядерные процессы, и видеоаппаратура начала давать сбои.

— Он не взорвется? — с тревогой проговорил Стив. — На такие силовые перепады защита зонда не рассчитана.

— Не каркай, — сквозь зубы процедил Ульрих. — Должна выдержать. На Полюсе мы запускали зонды в могильники пачками, и они возвращались.

— То было на Полюсе, там сидели «джинны», а тут — моллюскор…

Изображение в виоме дернулось в последний раз и пропало. Объем передачи превратился в серое дымное облако с искрами внутри.

— Пошел в задницу! Инк программы и без наших подсказок справится с заданием.

— Надо было задублировать систему или разделить на…

— Заткнитесь оба! — оборвала спорщиков Ираида. — Мы можем чем-то помочь?

— Чем вы можете помочь? Разве что молчать в тряпочку. Понадобится рабсила, я вас позову.

Ираида раздула ноздри, с трудом сдержала гневный ответ, но взгляд ее был красноречив: она терпела высказывания ксенолога вынужденно, обещая разобраться с ним позже.

Прошла минута, другая… пятая…

Объем видеоперадачи по-прежнему оставался серым бесформенным облаком, лишь изредка обнаруживая судорожные попытки показать какое-то непонятное движение.

— Я думаю, нужен ретранслятор, — заметил Жозеф.

— Ты еще и думаешь? — саркастически оскалился Ульрих. — Чем же, если не секрет?

Жозеф оглянулся на Ираиду, пожал плечами.

— Корой головного мозга…

— Как же ты можешь думать корой головного мозга, если она тебе досталась от дуба?!

— Хорст! — ледяным тоном бросила командир отряда. — Перестань издеваться! Он дело говорит.