Наплыв светился изнутри, освещая весь зал тусклым «мертвецким» светом, и создавал неприятное ощущение живого органа.

Стены грота имели багровый цвет с тусклыми алыми прожилками, выступающими, как вены на руках человека. На потолке они были помельче, на полу крупнее, образуя волнистый узор «вен и артерий», вздувающихся на метровую высоту.

Неподалеку от колонны из пола вырастало чешуйчатое щупальце, поддерживающее нечто вроде беседки с ажурными стенами и зеркальной крышей. Беседка соединялась с колонной, полом и потолком двумя десятками серебристых, клейких на вид тяжей и перепонок.

За колонной виднелась странная конструкция, похожая на ледяную ротонду, из которой к колонне тянулись толстые жилы, разворачиваясь в червеобразные шланги. По ним изредка пробегали синеватые искры, отчего они конвульсивно вздрагивали.

— Это и есть твой центр управления? — пробормотал озирающийся в растерянности Роман. — Интересно, каким образом ты заставишь его работать, даже если он еще не совсем дохлый?

Артем опомнился, перестал прислушиваться к тишине зала, подплыл к «беседке», венчающей щупальце. С минуту разглядывал сооружение, проверяя свои ощущения.

— Это почему? Что ты собираешься делать?

— Это центральный нервный узел ковчега, я имею в виду весь зал. Эта «беседка» должна играть роль программатора.

— Ковчег гиперптеридов аналогичен этому, а он тоже имел программатор, ну, или считыватель файл-команд. Я попробую сыграть роль такого файла.

— А ты уверен, что корабль способен летать?

— Судя по всему, он просто законсервирован и ждет команды. Неужели не чувствуешь, что у него есть энергия?

— Я не экстрасенс, как твоя жена. К тому же это опасно. Давай и я с тобой пойду.

— Нет! Вы подождете результата подальше отсюда.

Безопасники Мигули переглянулись. Роман покачал головой.

— Не стоит делать из себя героя, а из нас послушных солдатиков. Если с тобой что-нибудь случится, мы все равно не сможем выбраться на Землю самостоятельно. Рисковать — так всем вместе.

Артем почувствовал, как запылали щеки, с трудом удержал резкое слово, отвернулся.

— Рисковать следует одному…

— Ошибаешься, мы все сидим в одной лодке.

— Хорошо… попробуем вместе.

Пролезли между перепонками и тяжами внутрь «беседки», расположились в центре, имевшем несколько углублений. Взялись за надежный корпус «мустанга».

— Надо включить его…

Артем снова вспомнил свой первый опыт изучения ковчега гиперптеридов. Источником энергии для корабля «птице-насекомых» служил один из «джиннов».