Я провел рукой по ее талии, поднимаясь к груди и легонько сжал, чувствуя, как она выгибается под моей рукой.

— Какая же ты, сладкая девочка, — выдохнул в ее пьянящий рот и продолжил ласкать ее. Вскоре я добрался до тела, которое так страстно желал. Расстегнул молнию спереди и костюм разошелся. Проник туда рукой и застонал, трогая обнаженную кожу под ним. Девица потянула с меня джемпер, и я помог ей, оставшись в рубашке, но когда ее ручки начали расстегивать мои пуговицы, я прикрыл ее ладошки своими руками.

— Ну уж нет, второй раз я не поддамся. Или ты раздеваешься вместе со мной или начнем так, в одежде, — пригрозил я ей, и та хмыкнула, — Как твое имя?

— Горгона, я, — прошипела девушка, охнув, когда я проник рукой в вырез костюма, касаясь гладкого лобка, — Руки убери!

— Что ты хочешь? Скажи, Горгона, — снова вернулся я к ее верхней части тела и восторженно стал перебирать эти прелести, — Деньги, подарки, что?

— Душу твою хочу, — проворчала она и попыталась встать с моих колен.

— Одну ночь, хорошо? — спросил я ее, с трудом отпуская от себя, — Где хочешь и когда хочешь, всего одну. Если тебе не понравится, закроем эту тему, и я оставлю тебя в покое.

— Даже если понравится тебе? — усмехнулась она.

— Да, я сделаю, как обещал, — твердо произнес я.

Она встала напротив меня, словно что-то обдумывая. Снова хлестнула по полу своим кожаным хлыстом.

— На моих условиях? — спросила, снова шепотом.

— Да, все, как скажешь, только вот без этих твоих штучек, — согласился я, указывая на хлыст и кляп, думая о том, что после, она точно от меня никуда не денется. Ей понравится, должно понравиться!

— Значит, одна ночь и больше ты меня не будешь преследовать и оставишь в покое?

— Да, обещаю.

— Хорошо, — сказала она и направилась к выходу, — Следующая суббота, — и вышла из приват комнаты.

— Э, а куда и где? — вскочил я с диванчика и бросился за ней, но кошки в коридоре уже не было. Черт! Опять неделю ждать! Так я точно монахом стану, подумал я, морщась от болезненного желания в паху. Появилась мысль выйти в зал и найти другую, забыть эту танцующую кошку, но тут же пропала. Да не хочу я никого другого и все тут!

Вернулся домой в приподнятом настроении. Юрику звонить не стал, сейчас начнет расспрашивать, что да как. Вместо этого почему-то набрал Мымру.

— Мым... Вера, я вернулся, — вспомнил, что она обиделась, когда я ее так называл.

— Я прямо рада, — прошипела она, но потом заговорила нормальным голосом, — Хлеб соль купила.

— Зачем? — оторопел я, — Ты что шепчешь, у тебя тоже горло болит?

— Ничего не болит, а хлеб соль, чтобы вас встретить в понедельник, — проворчала Мымра, — И еще, я увольняюсь!

— Вот те раз, что так? — удивился я, чувствуя, что-то не так.