Я поехал в магазин, а потом бабушку обрадую, все мужики, теперь я с вами.

***

Приехали к дому далеко после обеда. Пока в больнице улаживали формальности, потом ждали, когда спустится Вера. Встретил ее, стоя с Юриком в холле больницы, весь обвешанный голубыми шариками и лентами. Подскочили к Вере вместе, чуть толкаясь с другом локтями.

— Ну что, папаша, принимайте, — протянула улыбающаяся медсестра Юрику два кулька в голубых конвертах с кружевами.

— Э нет, не дай Бог, — отмахнулся Юра и медсестра удивленно замерла, но потом повернулась ко мне, — Ваши? Ну, надо же, — оглядела меня с головы до ног и положила мне эти кульки на руки. Я немного заметался, пока вручал Вере свои цветы и взял два свертка. Держал, прижав осторожно к себе, как их вообще держать? В палате они вроде больше были или нет.

— Егор, вот так нужно, — поправила мне Вера, — Да не трясись ты, не уронишь, — засмеялась она.

— Вер, а Вер, я не уверен, — с сомнением и страхом произнес я, и она взяла у меня один кулек. Я облегченно выдохнул, как-то легче, что ли стало, все-таки ответственность такая. Даже перетрясло всего от страха. Только сейчас понял, что вряд ли до пенсии доживу, это же, как таких крох сберечь? Я Стаську то замучился дверью прищемлять, а тут дети. О Господи, я в шоке!

Юрка отдал подарочные пакеты с презентом медсестре, и мы вышли на крыльцо роддома. Я не знал, как мне и кого держать. Если поддержу Веру, то не остается рук на свой сверток с ребенком, отпустить его тоже не могу. Хорошо, что Юрик помог Вере сесть в машину, а я уже сам залез на заднее сидение, рядом с женой.

Дома нас ждали все: родители, друзья. Деды стояли в холле с подарками: один с клюшками и маленькими коньками, второй с большими пластиковыми автоматами.

— Ого, подготовились, — засмеялся я, передавая свой сверток моему отцу.

Тот взял, улыбаясь, и пошел в гостиную, за ним второй дед с таким же подарком. Когда охи и ахи улеглись, мы с Верой поднялись наверх в детскую, где начали распаковывать своих сыновей. Я стоял и смотрел на абсолютно одинаковых младенцев, которые глазели на меня.

— Вера, а где Артемка? — спросил жену, которая переодевалась в домашнюю одежду и подошла к кроваткам, встала рядом.

— Это Артемка, а это Ярослав, — указала она на сыновей."

"— А почему не наоборот? Они же одинаковые, — почесал я затылок, — Давай им ленточки, что ли повесим или таблички на грудь.

— Завьялов, ты в своем уме! — возмутилась Вера, — Какие таблички? Вот смотри у Артемки чуть светлее бровки, а у Ярослава нос, как твой.

— Вера. Ты издеваешься? — взвыл я, — Какие бровки, какой нос? Они одинаковые совсем! Давай им разные чепчики, что ли надевать, Артемке голубой. Ярославу зеленый.

— Не придумывай, Егор, — нахмурилась Вера, — Просто присмотрись.