— Раздражает, — передернул плечами он, но тут же скривился из-за потревоженной раны.

Ну и почему бы не уважить человека? Сняла чепец, пригладила выбившиеся из тугого пучка волосы и снова присела на стул.

— А была бы ты аристократкой, такое убожество не носила бы.

Подобная постановка вопроса меня несказанно удивила.

— Знаешь, Этьен, если бы бабушка была дедушкой, то у нее был бы... — потом поняла, что и кому хотела сказать, и покраснела. Это как-то от неожиданности вырвалось. — В общем, бабушка — это не дедушка.

Этьен захохотал. Хватался за бок, но все равно смеялся. Я сначала краснела, а потом тоже рассмеялась.

— Все, Этьен, хватит! А то сейчас швы разойдутся. — Я даже приподняла край одеяла, чтобы удостовериться, что на повязке не появились пятна крови.

— Не волнуйся, все в порядке.

Он перехватил мою руку и заглянул в глаза. Именно этот момент выбрала госпожа Кульезе, чтобы появиться в комнате.

— Ой, молодежь! — и многозначительно заулыбалась. Я выдернула свою руку и поднялась со стула. — Ну чего же ты, милочка?! Я просто зашла узнать, как дела у нашего раненого.

— Все хорошо. Ему нужен только отдых. А мне пора поискать Лею. Извините.

И вышла прочь, на ходу надевая чепец. Глупо получилось. Несложно представить, что сейчас себе напридумывает хозяйка!

Спустившись по лестнице, увидела ту самую служанку, которая провинилась с артефактом.

— Санти, ты не видела Лею?

— Так на заднем дворе она. Играет под теплым куполом.

Малышка и правда нашлась играющей около любимых цветов госпожи Кульезе. Плащик валялся на земле неподалеку, а она сидела уже на грязных коленках.

— Что ты здесь делаешь? — я присела рядом и чмокнула ее в носик. — Хозяйка увидит — наругает.

— Она мне сама разрешила здесь играть. Только попросила ничего не трогать. Вот я и играю. Смотри!

Внезапно появившийся из земли длинный червяк поднялся и выровнялся, словно солдат на плацу, и я чуть не заорала во все горло. Ну неприятное же зрелище! И как он только умудряется так стоять?!

Лея счастливо захлопала в ладоши.

— Это Крок! Он делает все, о чем я его попрошу! Правда, он милый?

«Червяк» и «милый» в моем мироощущении не пересекались никак, но я нашла в себе силы кивнуть.

— Он еще вот так может!

И несчастный червяк начал изображать самые разные фигуры, на которые только был способен. Он явно проклял ту минуту, когда познакомился с маленькой экспериментаторшей.

— Лея, помнишь, о чем мы с тобой говорили? Никто не должен видеть, что ты вот так общаешься с животными или другими... существами.

— Не беспокойся, мамочка, меня и Крока никто не видел. Когда кто-то подходил, я его отпускала, но потом снова находила, и он возвращался. Его легко просить, и найти тоже.

Бедный червяк. Оставалось только удивляться, как у Леи все это получается.