— Ничего, потом съедите! Лея! — позвал он девочку, которая уже крутилась неподалеку, и повел нас в таверну.

Спорить не стала. Мне очень хотелось расспросить его о родителях Леи, и за столом это сделать гораздо сподручней. Да и аппетит разыгрался не на шутку.

Людей в таверне оказалось много, но свободной стол все же нашелся. Здесь в основном обедали приезжие купцы, сопровождавшие их воины и зажиточные селяне из окрестных деревень. Такая голь перекатная, как мы с Леей, предпочитали не тратиться и брать еду с собой, но раз уж нас так настойчиво хотят угостить.

Леб сделал заказ. Разносолами здесь не баловали, и обеденное меню для всех было одинаковым.

— Простите, господин Леб, но мы с Леей совершенно не знаем, кто вы такой. Понимаю, вы друг ее отца, но хотелось бы узнать о вас чуть больше.

Лея залезла ко мне на колени и положила голову мне на грудь, рассматривая мужчину.

— Конечно! Со всеми этими новостями я совсем забыл о приличиях. Меня зовут Леб по прозвищу Хромой.

Я уже знала, что у простых людей тут нет фамилий, но со временем каждый получает прозвище. В городах уже появлялись фамилии, но до этой глуши это еще не дошло.

— Но насколько я успела понять, вы не хромаете, — удивилась я.

— Да, но на воинской службе в первой же пустяковой стычке мне не повезло сломать ногу, и я некоторое время хромал. Вот и получил прозвище, — он улыбнулся. — Тогда же я познакомился с Калемом, отцом Леи. Мы долгое время служили вместе. Лет шесть-семь назад он был ранен и ушел с военной службы. Как и где он познакомился с Шеей, матерью Леи, я не знаю, но к тому моменту, как я сам вернулся два года назад в свое село, они уже жили в деревне в доме, который остался ему от родителей и воспитывали эту милую девочку. Калем подался в рыбаки, а я пытаюсь торговать понемногу.

— А почему вы больше не захотели быть военным? — внезапно поинтересовалась Лея. Мужчина невесело усмехнулся.

— Тоже из-за ранения. Левая рука еле двигается. Ничего тяжелее гвоздя ею держать не могу, — он посмотрел на свою руку, что лежала на столе, и сжал ее в кулак. Было видно, что силы в пальцах нет. — М-да... вот так... — уголок его рта дернулся.

— Главное, что вы живы, а руку еще разработаете, — поддержала я мужчину. — Пальцы у вас двигаются, значит, силу еще можно вернуть. Вам бы нечто вроде эспандера постоянно рукой сжимать.

— Какого эскадера? — не понял мужчина, а я чуть себя по лбу не ударила. Откуда здесь его взять? А чем заменить, даже не представляла.

— Ну, вам нужно постоянно нагружать руку, сжимать в пальцах что-то упругое, чтобы мышцы работали.

— Ты знахарка? — удивился он.

— Нет, что вы, — улыбнулась я. — Просто откуда-то знаю, что так будет правильно, только откуда — не помню.

Да уж, вот и пригодилась амнезия.