- Логично?

На необитаемом острове за такую дележку огненной жидкости Артем бы лишился одного уха.

Лакин поднял стакан:

- Итак, задача первая: вызволить тебя с кичи. Трудно, но выполнимо. Завтра я подгоню одного адвоката, который мне многим обязан. Шустрый пацанчик, защищает самых отъявленных авторитетов. Пока он решает эту задачу, я проверю твоего друга-спортсмена. Может, уже тогда появится какая-то ясность. Если же он не при делах, то сначала ты объяснишься с Анютой, восстановишь в семье пошатнувшийся мир, а потом мы займемся Киржачихой и Киржачком. С ними попроще.

Но и до москвичей можно добраться, вопрос только в желании. А желание у нас должно быть твердым и единообразным, как в армии. Помни: пока не узнаем, кто отправил Киржача к праотцам, спокойной жизни не будет. Главное - выяснить весь расклад, а там придумаем способы, как его переиграть в свою пользу. Согласен?

Они чокнулись мягкой тарой с нагревшейся водкой.

- Хорошо сидим, - сказал Грек. - Душевно.

Лакин кивнул и с сосредоточенным видом принялся насвистывать какой-то мотив. Артем прислушался, вспомнил слова и поддержал:

- Сижу на нарах, как король на именинах…

Потолок был незнакомый.

Высокий, потрескавшийся, с грязными пятнами. Слишком высокий для современных квартир. Там, где потолок стыковался со стенами, сохранились остатки лепнины. Артем видел, что некоторые куски держатся на одном честном слове. И, в подтверждение этого, стоило ему моргнуть, как что-то обрушилось. Брякнулось на паркет, разлетелось в куски и белую пыль, хорошо видную в косом солнечном свете.

Звук падения вызвал в затылке вспышку ноющей боли. Как при сильном похмелье: можно терпеть без зубовного скрежета, но когда длится долго, то изматывает хуже, чем удар в солнечное сплетение.

Как он здесь оказался?

Он лежал на спине посреди большой комнаты. Два сводчатых окна без занавесок выходили на улицу. Этаж, несомненно, высокий - видны только железные крыши соседних домов, утыканные телеантеннами. Грохот трамвая, шум от автомобилей… И запах! Чем так может пахнуть? Будто самогон где-то рядом разлили. Может, он просто нажрался? Повторил свой последний загул с другом-спортсменом…

Вертеть головой, как и вставать, было мучительно трудно, и для начала Артем исследовал взглядом часть комнаты, которая была перед ним.

Одновременно пытался расшевелить память. С памятью как-то не ладилось, не хотела она шевелиться, не давала ответов, и оттого ощущение страшной ошибки, случившейся в недавнем прошлом, только росло. Взгляд ощупывал пыльный паркет с отпечатками многих ног, два старых кресла, стоявших спинками к окнам, сервировочный столик, на котором играли хрустальными гранями два пузатых стаканчика… На полу перед столиком что-то лежало. Греков прищурился.