Адвокат не станет поднимать шум и не заявится в отделение, чтобы громогласно потребовать освобождения подзащитного, но встретится с кем-нибудь из руководителей районного управления, которые и дадут указание выпустить Хитрого. Все должно выглядеть так, будто Наиль ничего не предпринимал, а тихо сидел в ожидании Сивакова и не дождался не по своей воле.

Все сроки, которые Хитрый отводил на осуществление своего плана, давно миновали. Он чувствовал себя идиотом из-за того, что доверился залетной пьянчуге. В лучшем случае она просто не смогла ничего объяснить, и адвокат бросил трубку, устав слушать ее бессвязную речь.

Или набухалась, решив, что рюмка в руке лучше ста долларов в перспективе. А могла и операм его сдать. В этом случае ему грозил разве что неприятный разговор с Сиваковым: дескать, нарушил условия джентльменского соглашения; более серьезных неприятностей не возникнет. Но обидно, что расквитаться с ней не получится - если не подвернется случайно, так и останется безнаказанной, не станет же он тратить время, чтобы отыскать ее и пристыдить жесткими методами…

Занятый своими невеселыми мыслями, Хитрый и не заметил, как в дежурной части появился милицейский подполковник.

С недовольным видом он выслушал доклад флегматичного капитана и потребовал книгу учета задержанных. Она лежала не около пульта, за которым сидел капитан, а ближе к камерам, так что офицеры приблизились, разговор их стал слышен, и Наиль поднял голову.

Подполковник, ведя пальцем по строчкам, изучил список и подчеркнул ногтем фамилию Хитрого:

- С какого времени он здесь находится? Ты что, Иваныч, охренел его столько в клетке держать?

- С ним из главка работают…

- Вот пусть к себе забирают - там и работают.

Три часа когда кончились? Иваныч, ты же опытный мужик! Давно в прокуратуре не бывал?

Дежурный попытался что-то объяснить, понизив голос, но подполковник доводам не внял. Кроме превышения срока содержания Хитрого он нашел еще какие-то нарушения, и капитану досталось по полной программе, так что к концу разноса он уже не выглядел флегматичным. Как только подполковник ушел, капитан со злостью посмотрел через стеклянную дверь на невозмутимого Хитрого и взялся за телефон. Отдельные слова долетали до уха Наиля, и он догадался, что капитан разыскивает Сивакова.

Успехом эти поиски не увенчались. Выругавшись, дежурный громыхнул трубкой по пульту, постоял в задумчивой позе и решительно подошел к камере.

Через три минуты Наиль уже сидел в своем «БМВ», поставленном во внутренний двор отделения, и придирчиво смотрел, не пропало ли у него что-нибудь из салона. Звонок на мобильник прервал это занятие. Звонил адвокат:

- Раз включил трубку - значит, освободился?

- Спасибо скажешь, когда я счет выставлю.