Что-то не расположена она общаться. Идет, вся такая сосредоточенная, на меня не смотрит. Ладно, не буду доставать вопросами, хочет молчать, пусть молчит. Еще успеем наговориться. У нас вся жизнь впереди. И опять я про осень вспомнил. И мгновенно в дурацкой улыбке расплылся.

— Лин, ты как себя чувствуешь? — спросил Юсар, отставая и пристраиваясь рядом со мной.

Надо же заботливый какой! В общем-то, как и все маги-врачеватели по отношению к своим пациентам.

— Нормально. Рана не беспокоит. С утра голова кружилась от слабости, но уже прошло все, — отчитался я по полной программе, как и полагается благодарному пациенту.

— Хорошо… кхм… а общее состояние как? Может быть эйфория? Беспричинная радость, внезапное желание сделать что-то странное?

— Юсар, ты уверен, что после ранения именно такие последствия бывают? — осторожно поинтересовался я.

Неправильные какие-то вопросы он задает, уж не тронулся ли умом в подземелье этом? Кто его знает, вдруг у него клаустрофобия и он тихонечко сбрендил с перепугу.

— Я так, для общей диагностики твоего состояния интересуюсь, — оправдался Юсар и бросил быстрый взгляд на Саффу, которая отстала на несколько шагов, демонстративно показывая, что наш разговор ее не интересует.

Интересно, если его так волнует мое состояние, то почему он на Саффу поглядывает? Может быть, глаз на нее положил? Нет не похоже. В его взгляде какой-то другой интерес, не такой как у меня или у Каро, например. А Каро наш кстати, притих. Покорно плетется рядом с Колей и помалкивает. Вот всегда бы он так красиво молчал.

Я вздрогнул от неожиданности, когда Пардок заорал. И опять все повторилось. Огонь, дым, запах паленого, воздушная волна, дым рассеивается, и перед нами путь украшенный жареными тварями.

У меня возник закономерный вопрос — а что я здесь делаю? Что мы все здесь делаем? Хватило бы одного Пардока с огнеметом. Ну и еще Юсара ему в помощники, чтобы дым своевременно разгонял.

Не вылезу из постели ни за что. Так и умру здесь. И пусть меня хоронят вместе с одеялом. Все бы ничего, если бы некоторые вокруг меня не суетились.

— Дуся, я не хочу есть!

— А пить? — спрашивает добрая Дульсинея.

— А наколдовать слабо?

— А ты снова хочешь умыться?

— Нет.

Ничего я не хочу.

— Ничего не придется. Отстань от меня.

Я накрываю голову одеялом, но эта гадская женщина стаскивает его с меня и заявляет:

— Так, сама встанешь, или я тебе ванную прямо в кровати устрою?

— Надо. Тут, между прочим, мужчины ходят интересные. Время от времени. А ты выглядишь лохудра-лохудрой. Морда у тебя опухшая, и воняешь ты перегаром.

— Считаю до трех. Раз…

— Два… Два с четвертью и предупреждаю, что высушу после этого я только свою половину постели.

Ладно, поднимаюсь.