Хотелось девушку эту… хм… для начала куда-нибудь увести, остаться с ней наедине и…

На этом месте мать не выдержала и весело захрюкала, не обращая внимания на укоризненный взгляд Вальдора.

— Ой, хи-хи-хи, ой, Теринчик, старый ты ловелас! Я с тебя не могу! Ха-ха-ха, ты на девушку-то глянь, она от ужаса сейчас не то что в обморок грохнется, а помрет на фиг!

Фрейлина действительно приобрела нездоровую бледность, лицо ее выражало такой ужас, что на нее даже смотреть страшно было.

— Я не виновата! — пролепетала она и попыталась упасть в обморок.

Саффа в одно мгновение оказалась рядом с ней, подхватила и сунула под нос какой-то пузырек. Тайя шумно вздохнула и попятилась от волшебницы, заверещав:

— Она мне какой-то яд понюхать дала! О, боги, за что? Я не виновата! Не виновата я, что он за каждой юбкой гоняется! Теперь я умру! Ааааа….

Заунывный вой был прерван звонкой оплеухой.

— Считай, что это было противоядие, — посоветовала Саффа, потирая ушибленную ладонь.

Получив по физиономии от волшебницы, девица начала говорить. В ходе краткого, но выразительного рассказа, выяснилось: мазь ей дала ее мать с наказом применить в нужный момент. Маменька этой юной нахалки, мол, таким образом замуж вышла, и отбоя от кавалеров у нее просто не было. Маменька не стала бы возражать и против того, чтобы ее дочка стала возлюбленной какого-нибудь высокопоставленного мужчины. А куда уж выше короля! Я, однако, унюхав снадобье, повел себя странно — бросился не на обезьянку, а на стоящую с ней рядом Селину, которая такому повышенному вниманию рада не была.

— Кстати, Валь, а почему? — спрашивает Дуся.

— Вероятно, Ваше величество, Тайя просто не соответствовала Вашему идеалу красоты, — тихо произносит Саффа.

— Красоты? — переспрашиваю я, — да эта Тайя ваша вылитая обезьянка! Мелкая, тощая, глазки выпученные… А в Селине хоть есть, за что подержаться.

— Не скажи! — вмешивается Терин, после чего Дуся начинает злобно шипеть:

— Мне кого из Вас водой облить?

— А я здесь при чем? — удивляюсь я, и княгиня уточняет:

— Я имела ввиду Терина и обезьянку твою. Может, на ней снадобье еще осталось? А?

— Не нужно никого здесь поливать! Саффа, я правильно тебя понимаю, что под воздействием этого зелья мужчины себя перестают контролировать?

— Ну, не то, чтобы полностью…

Волшебница видит мой предостерегающий взгляд и продолжает:

— Перестают, Ваше величество.

Я поворачиваюсь к Аннет и молча смотрю на нее. А она — на меня. Я первым не выдерживаю.

— Дорогая, теперь ты понимаешь, что была не права по отношению ко мне?

Аннет опускает взгляд и секунд через пятнадцать отвечает:

— Да, Вальдор, я была не права. Прости меня!

— Но, Валь! — восклицает Дуся, но ее собственный супруг нетерпеливым жестом велит ей замолчать.